Я тебе объявляю дружбу, майор - Ульяна Романова

– Роман, привет. Опять на замене? – обратился к Роману Мирон, а я закусила губу, опасаясь, что вот сейчас меня рассекретят.

Но Рома оказался парнем понимающим и совершенно спокойно кивнул моему спутнику, отводя от меня взгляд, чем вызвал приступ симпатии.

– Тебе как всегда? – уточнил у Мирона бариста.

– Да.

– А девушке?

– А девушке меню, – перебила я.

Рома кивнул, протянул мне требуемое и сообщил:

– Столик у окна свободен.

Мирон развернулся, а Рома неожиданно весело мне подмигнул.

Просияв, я поспешила за Мироном. Устроилась напротив и раскрыла меню, впечатлившись огромным списком видов кофе. Аж на две страницы.

Пока я изучала названия, Мирон внимательно изучал меня. И его совершенно не волновало, что на нас по-прежнему косятся посетители. Уверена, он думал, что это из-за его неземной красоты, обаяния и бешеной харизмы!

– Выбрали? – незаметно подплыла к нам премилая девушка.

– Да, – радостно оповестила я и, не глядя, тыкнула пальцем в середину списка со сладостями, – вот это. Еще вот это и вот это. И вот еще, – принялась я перечислять.

Мирон проглотил смешок, а девушка с самым невозмутимым видом записывала все то, на что указывал мой палец.

– Это все? – спокойно уточнила она.

– Ммм… пожалуй, еще вот это, – я ткнула пальцем куда-то в конец списка, – теперь все!

– А кофе какой предпочитаете? – уточнила она у меня.

– Видимо, с карамелью. И сахара побольше, – за меня ответил Мирон, который явно забавлялся моим демаршем.

Я важно кивнула и отдала меню девушке. Официантка грациозно уплыла, а я сложила ладони в замок, положила на них подбородок и захлопала ресницами.

– Ты женат? – в лоб уточнила я.

– Нет. И не был.

Ну кто бы сомневался!

– Отлично! – потерла я ладони, – а живешь где? С родителями?

– Я живу один, – серьезно ответил Мирон, но глаза его смеялись.

– В центре, надеюсь?

– В самом центральном центре! Центральнее не бывает, я измерял!

– А дети есть? Обременения? Ипотека? Алименты?

– Нет, – в этот раз Мирон смешка уже не сдержал.

– Я хочу троих. Мальчиков. И девочку Васей назовем, – уведомила я.

– Организуем, – спокойно пожал плечами совершенно не впечатленный Мирон.

У меня задергались в такт уже оба глаза, потому что попытка притвориться дурочкой явно потерпела сокрушительное фиаско!

В тот момент нам стали приносить мой заказ. Такого обилия сладостей я не видела со дня рождения моего брата, который за пирожные родину продаст. И две, если спрос будет. Взрослый парень, кандидат в мастера спорта по боксу, а сладкое лопает как мальчишка.

– Что ты их взглядом гипнотизируешь? – подколол меня товарищ капитан. – Пока все не съешь – домой не пойдешь!

Мамочки, он еще и садист!

– Ты мне поможешь, правда?

– Только ради нашей будущей дочки Васи, – изобразив на лице душевную борьбу, согласился капитан.

Я быстренько провела ревизию всего заказанного и подвинула несколько пирожных поближе к Мирону.

– Не смотри так. Ненавижу пирожные с ягодами. По-моему, это извращение – заливать фрукты и ягоды шоколадом, – призналась я, подвигая к себе шоколадное пирожное с орешками.

Мирон скривил чувственные губы и придвинул к себе блюдце с вишневым десертом:

– Я так понимаю, что я тот еще извращенец…

****

– Я больше не могу, – простонала я, отодвигая от себя тарелку с недоеденным пирожным.

– Да ну? – иронично приподняв бровь, с ухмылкой поинтересовался Мирон, – ты больше ничего не хочешь? Тирамису, или вот «Шоколадное наслаждение»? Можешь попробовать, я никуда не тороплюсь. До пятницы я совершенно свободен!

– Благодарю, я наелась, – вежливо произнесла я, – мне пора.

– Поехали, отвезу, – решил Мирон, жестом подзывая официантку, – счет, пожалуйста, и все, что не доел мой Винни Пух, – с собой. Щас еще проверим, проходишь ли ты в дверь, а то, может, тоже застрянешь.

Я приподняла вверх бровь, очень надеясь испепелить взглядом товарища капитана, но он оставался абсолютно невозмутимым.

– Я сама доберусь! – решительно отрезала я.

– Самостоятельная какая, – покачал головой капитан, – забыла уже, что должна мне пять свиданий?

– Я и не собиралась, – с достоинством ответила я и резко поднялась.

– Наезд на сотрудника полиции при исполнении, фуражку опять же уронила, суток на пятнадцать потянет, – насмешливо напомнил капитан.

– При исполнении? – взвилась я, – пирожок шел арестовывать?

– Это была секретная операция.

– Поделишься?

– Не могу, она ведь секретная! – развел руками Мирон.

– Не нужно делать из меня дуру, – прошипела я.

Мирон пружинисто поднялся, подошел ко мне вплотную и насмешливо прошептал:

– Не ты ли сама последний час пыталась меня в этом убедить, а, Марьяна? И твое…, – Мирон свел глаза к переносице и высунул кончик языка, – я тоже видел. Зеркало! – указал он.

Мне стало стыдно. Настолько, что, казалось, даже кончики волос покраснели, а на щеках можно было жарить яичницу.

А товарищ капитан вдруг протянул руку и заправил мне за ухо прядь волос, словно невзначай коснувшись щеки большим пальцем.

В горле мгновенно пересохло, а я сделала шаг назад, отводя глаза в сторону. Машинально коснулась щеки ладонью. Горячая кожа на контрасте с ледяными пальцами. И взгляд товарища капитана, от которого все тело покрылось мурашками.

Резко сорвалась с места, выскакивая на улицу. Вдохнула горячий воздух, снова кожей ощущая присутствие Мирона за спиной.

– Поехали, – хрипло прошептал товарищ капитан.

– Нет, – я развернулась к нему и задрала голову, чтобы посмотреть в лицо, – хочешь серьезно – пожалуйста. Я лучше состарюсь в одиночестве и умру в окружении кошек, чем стану очередной девицей в твоей постели.

Брови Мирона медленно поползли вверх, губы дрогнули в улыбке, а взгляд вдруг потеплел.

– Давай так, – он взял прядь моих волос и пропустил их между пальцами. – Пять свиданий и никаких поползновений на твое тело с моей стороны. Обещаю, что даже не коснусь тебя, если ты сама, конечно, не захочешь…

Он многозначительно замолчал, продолжая наматывать тонкую прядку волос себе на палец.

– Пять свиданий, и ты идешь охотиться на кого-нибудь другого! – выпалила я.