Две половинки счастья - Кристин Лестер

Утром снег едва только присыпал расчищенную дорогу. Штормовое предупреждение пока оставалось только предупреждением, и Рождество пришло в этот лес мягкой уютной погодой.

Марго с удовольствием принимала душ: после вчерашнего посещения магазина она уже не страдала от отсутствия косметики и раздражающей неухоженности своего тела. Сегодня праздник. Еще два дня назад она собиралась отметить его с Миком. Может быть, в последний раз, но все-таки с Миком. Еще два дня назад была совсем другая жизнь и другие приоритеты. Теперь все сузилось до двух задач: разыскать Мика и не потеряться самой среди чужих людей. Может быть, и правда, еще раз попытаться найти этого Джонни? По крайней мере, он точно ждет и даже спрашивал по телефону, где отводить для них комнату: в мансарде или на втором этаже. Ее саму Джонни не видел никогда в жизни, а Мика – уже двенадцать лет, после того как они вместе окончили школу. Но объясниться-то она сможет. Не станет же он ее выгонять. К тому же Джонни имеет гораздо больше оснований для того, чтобы посвятить выходные поискам Мика, ведь он его друг. А Рич как будто нарочно не пускает ее к Джонни. И что самое страшное – Рич начинает ей нравиться…

Марго немного подкрасилась, с сожалением подумала, что принарядиться, увы, не получится, и с этой мыслью стала спускаться вниз.

Когда она в мягких гостиничных тапочках бесшумно дошла до середины лестницы, странный голос Ричарда заставил ее остановиться и прислушаться.

– А я тебе говорю – получится! Ты же знаешь меня – я старый фокусник! – говорил Рич в телефонную трубку сдавленным голосом. – Нет, пока я изо всех сил скрываю свои таланты, кошу под простачка, но… Слушай! Не валяй дурака, у меня такой шанс, может, раз в жизни выпал! У нас ведь тоже есть Джонни.

– Доброе утро, – начала было Марго, но тут же сдвинула брови: какой еще Джонни?

Рич повернулся на ее голос, вздрогнул, чуть не уронил аппарат и торопливо сказал в трубку:

– Я с мобильного перезвоню.

Потом заулыбался, раскинул руки и пошел к ней с умиленным выражением лица, с каким любимые племянники встречают своих престарелых тетушек.

– Марго-о! Вот это да! Какой сюрприз!

– А ты что, ожидал вместо меня увидеть тень отца Гамлета?

– Ну почему же!

– Тогда не заговаривай мне зубы. Скажи, о каком Джонни и с кем ты сейчас говорил?

– А? – Рич удивленно оглянулся назад.

– Да!

– С Рождеством тебя, малышка!

– Это – не твое. Это Мик, и такие, как он. Не надо косить под боксеров, у тебя на лице написано, что ты никогда не называл своих девушек малышками.

– Да что ты!

– Кто такой Джонни? Отвечай.

– Это совпадение. Джонни – очень распространенное имя в Канаде. Тебе не приходило в голову, что среди моих друзей тоже может быть парочка-троечка Джонни?

– Нет, не приходила. Рич!

– Да не надо злиться, малы… Марго!

– Отвези меня к нашему Джонни, и дело с концом.

– Ты так сильно привязана к бедняге Мику? Марго, но ведь сегодня праздник. Нельзя совсем это оставлять без внимания, давай хоть с утра его немного отметим.

– Ну хорошо, давай, – смягчилась она.

– А то неизвестно, – раздавался радостный голос Рича из недр барной стойки, – неизвестно, где мы все можем оказаться вечером и в каких компаниях. Верно?

– Верно. Рич, что с тобой? Не надо таких странных пророчеств.

– Это не пророчества, а предположения. Мы все слепо идем по белому свету сквозь время и не ведаем, куда наступит в следующий миг наша нога.

– Вот как?

– Это я сам придумал. Только что. У меня такое бывает. – Рич улыбнулся и, как бы спохватившись, добавил: – Но это не заразно.

– Хорошо. А то некоторые вещи распространяются воздушно-капельным путем.

– Или через поцелуи.

– Это нам не грозит.

– Я протестую, ваша честь! Мы вчера договорились, что сегодня поцелуемся. Ха! А мы и так поцелуемся, ведь после первого тоста полагается поцелуй.

– Скромный, католический.

– Ну хорошо, я согласен. – Лицо его стало коварно-невинным.

Наконец он нашел французское вино и с видом заправского бармена повертел в пальцах два фужера, тот час же разбив один из них об пол.

– К счастью! К счастью! Красное полусладкое пойдет?

– Ты угадал. Это то, что я люблю.

Рич разлил вино по бокалам, наполнив их ровно на треть, и подошел к Марго.

– Как там у вас в Штатах говорят? Счастливого Рождества!

– Счастливого Рождества! Ммм! Вкусное!

– Я своим плохого не предлагаю. Ну а теперь нам полагается…

Марго выставила вперед руку:

– Это когда уже мы опустошим наши бокалы!

– Ничего подобного! – Рич отвел ее руку в сторону и смело обнял за талию.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Это никак нельзя было назвать страстью. Скорее – любопытством… Марго поняла: еще миг, и она просто рассмеется ему в лицо, и что-то тонкое и красивое, как китайское кружево, никогда уже не появится между ними, не свяжет их своим затейливым узором. Ей стало немного грустно, потому что… Губы Рича обрушились на нее так внезапно и так прочно отсекли от реальности, что следующее мгновение она не сумела до конца прожить: она забыла, где находится, как сюда попала, что было минуту назад… Ричард был нежен, предельно нежен, но в этой нежности таилось столько страсти, что Марго почувствовала себя, словно человек, опоенный дурманящим зельем. Мик так целоваться не умел! Мик…

Марго чуть отстранилась, шумно переводя дыхание.

– Ну вот, теперь мы вправду познакомились. – Он еще раз легонько коснулся губами ее губ. Это уже как бы напоследок.

Она молча смотрела на него.

– А почему ты ничего мне не скажешь?

– Например?

– Ну сейчас ты должна была отвернуться, пряча счастливое лицо, и сказать что-то вроде «нам не стоило этого делать».

– Но мы оба так не считаем. Зачем же говорить неправду?

Он очень серьезно посмотрел ей в глаза и качнул головой:

– Опасно будет влюбиться в такую, как ты.

– Да. Посмотри, что стало с Миком.

– Меня постигнет другая участь.

– Надеюсь, что не из-за меня.

– А я уже ни на что не надеюсь! – сказал он вдруг и вышел из холла.

Марго, хоть все ее тело и била приятная дрожь, стараясь сохранять спокойное выражение лица, присела на свой любимый угловой диван и стала смотреть в окно на дорогу.