Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра - Мария Устинова

Он отвез меня в ближайшую гостиницу.

Документы не проверяли — Андрей просто заплатил. По нам было видно, для чего нам понадобился номер в ночи: мои щеки горели лихорадочным румянцем, губы истерзаны поцелуями, ну а Андрей… Почему-то по мужчинам всегда видно, что они собираются заняться сексом прямо сейчас.

Он начал целовать меня еще в коридоре. Голод был в каждом движении, каждом вдохе — соскучился по женской ласке.

— Ты еще хочешь? — между поцелуями спросила я.

— Да.

— Мне нужно в душ…

— Потом, — он открыл дверь, и мы ворвались в комнату.

По дороге я не спросила, кто он и куда меня везет: я хотела приключений и я их нашла. В начале вечера были наивные мысли насолить Валере, заставить его ревновать, но я угодила к настоящему дьяволу, я поняла это, оказавшись в его руках.

Мы не включили свет.

Ночь была лунной.

Серебристый свет падал через окно на нашу будущую постель, куда он меня повалил. Пальто бросил рядом с кроватью и выпрямился. Я смотрела, как он расстегивает рубашку. Мы даже голыми друг друга не видели. Я очень хотела посмотреть.

Андрей сбросил черную рубашку. В глаза бросилась дорожка темных волос, уходящая по животу вниз, она пряталась под ремнем джинсов. Грудь высоко поднималась от возбужденного дыхания. Он был хорошо сложен, с поджарой фигурой — у меня дыхание перехватило от рельефа. Жилистый и сильный даже на вид. Все портили шрамы. Бугристые, некрасивые отметины на груди и животе. Уже побелевшие от времени, но они мгновенно сбили эротический настрой. Потому что вызвали вопросы. Их слишком много. Когда видишь такое, первый вопрос — что с ним случилось, вашу мать?..

— Андрей… — испуганно прошептали губы.

Я подняла глаза и когда мы встретились взглядами, поняла, что ему на все плевать. На то, как я смотрю — тоже. Он меня хотел и все. Это не страсть — одержимость. Я соблазнительно выглядела на кровати, залитой лунным светом: длинные волосы разметались по покрывалу, в порванный лиф платья выглядывала грудь, подол задрался… Все равно я не понимала, почему его так кроет.

Но это приятно, когда мужчина сходит по тебе с ума.

Меня никогда так не хотели.

— Иди ко мне, — я расслабленно легла на спину и протянула к нему руки.

Не знаю, куда нас заведет эта страсть. Я могла думать только о моем новом любовнике, а он обо мне. Дрожащими пальцами Андрей расстегнул ремень и пуговицу джинсов. Я смотрела на то, что ниже — на распертую ширинку джинсов. Он раздел меня: сорвал сапожки, платье, лифчик, стянул трусы — как варвар. Терзал мою грудь, заставляя выгибаться на постели, смотрел, как постанывая, я кусаю себе губы, отдаюсь, кусаю губы ему, схожу с ума и прошу еще.

Это было не как в машине. Там он утолял жажду, в гостиничном номере — развлекался. Крутил меня, играл со мной, как будто за один раз хотел перепробовать все, что пришло ему в голову за несколько лет.

Раскладывал меня на кровати то так, то этак, пока, наконец, не взял сзади, щекой вдавив в подушку.

— Как ощущения? — тихо, на выдохе, спросил он, когда я застонала.

Я не смогла ответить, нечленораздельно промычав в ответ, и кусая себе руку. Когда секса так много, он становится невыносимо сладок. Нестерпимо. Хочется молить — остановись! А когда останавливался, я извивалась и просила продолжить. К тому моменту, как все закончилось, я искусала себе губы и пальцы. Он совсем меня измучил. Отпустит ли вообще живой?

Он сильно прижался к моим ягодицам животом, содрогаясь. Сжал талию крепкими руками. Всё… Открытым ртом я дышала в подушку, из-под закрытых век неожиданно выкатились слезы — он меня так эмоционально переполнил, что я не смогла сдержаться. Последние толчки — самые сладкие и мучительные — прекратились.

— Прости, не сдержался, — хрипло и неразборчиво сказал он, в последний раз прижимаясь бедрами. — Лена… Тебе нужно что-нибудь купить. Я не надел резинку. Ни разу.

Изнеможенная долгим сексом, я свернулась в калачик и вздохнула.

Вспомнил.

Столько паники в голосе.

В машине его хватило на минутную прелюдию, прежде чем от страсти сорвало крышу и он меня не отымел. По-другому не назовешь. Так я ему голову вскружила — обо всем забыл. Теперь жалеет, что раз пять в меня кончил.

— Ты за это извинялся? — я улыбнулась с закрытыми глазами. — У меня безопасные дни, не беспокойся.

— Это что? Это надежно?

— Да… — я не хотела вдаваться в детали, сил не было.

Андрей упал рядом, и минут десять мы могли только лежать и дышать. Как здесь пахло сексом… Крышесносно. Он с пола подобрал сигареты и закурил. К запаху секса добавился приятный аромат дыма.

Как это бывает с мужчинами, после интима Андрей ушел в себя.

Я следила за ним, непонятным и закрытым: он курил, зажав сигарету в неработающем углу рта, и смотрел в потолок погасшими от усталости глазами. Я щекой прижалась к плечу, глядя на шрамы. В машине было темно, хорошо, что узнала о них постфактум, иначе бы испугалась… Пока мы занимались любовью, я о них вообще не помнила.

— От чего это? — я провела по рубцам, и Андрей перехватил руку, словно ему больно.

— Не трогай. Это после службы.

— Ты воевал?

— Да.

У меня был миллион вопросов, но я молчала, шестым чувством улавливая, что он не скажет о себе правды. Не сейчас. На один вопрос я все же решилась.

— Ты давно один? — спросила я.

Не ври, что нет. Я почувствовала.