Бездна между нами - Тахира Мафи

У Навида были нулевые уроки, он всегда уезжал в школу на час раньше меня. Утром заглянул ко мне – хотел забрать диск, который я у него стащила. Я красила ресницы, когда брат забарабанил в дверь и громко потребовал не только диск, но и айпод. Я ответила, что мне айпод гораздо нужнее, что в школе без него не обойтись. В пылу спора распахнула дверь, что ввергло Навида в столбняк. Брат оглядел меня с ног до головы, чуть расширил глаза.

– В чем дело?

– Ни в чем.

Я его впустила. Отдала диск. Он продолжал таращиться.

– Да чего ты вылупился?

– Так просто. Здорово выглядишь.

Я приподняла бровь. Розыгрыш он затеял, что ли?

– Новый прикид, да, Ширин?

Не то чтобы новый. Свитер, например, я давно уже носила. А вот джинсы откопала в секонд-хенде и только накануне закончила доводить до ума. Они были мне сильно велики, зато деним – супер; я просто не могла упустить такую вещь, да еще и за пятьдесят центов.

– Джинсы новые, – сказала я.

Брат кивнул.

– Отлично сидят.

– Да, неплохо. А чего у тебя лицо такое?

Навид пожал плечами.

– Лицо как лицо. Джинсы классные. Только, знаешь, по-моему, они того… слишком тесные. Не привык видеть на тебе такое.

– Все бывает в первый раз.

– Слушай, я лично «за». Фигуру подчеркивают.

– Дальше.

– В смысле, ты в них клевая.

Брат продолжал ухмыляться.

– Хватит уже ходить вокруг да около. В чем дело?

– Ни в чем. Я подумал, ма не понравится, что у тебя задница так туго обтянута.

Я закатила глаза.

– Если ей не понравится, никто не заставляет смотреть.

Навид рассмеялся.

– Иногда ты так одеваешься… Странно как-то. Одно к другому не подходит. Дезориентируешь людей.

Он указал на мою голову, еще не покрытую шарфом. Я поняла, к чему он клонит. Поняла, что старается не навязывать свое мнение. И все-таки мне стало досадно.

Всем почему-то кажется – а парни еще и любят это соображение доносить до всеобщего сведения, – что мусульманки носят головные платки из скромности, из стремления скрыть свою красоту. Знаю, знаю: для некоторых это правда. Но в целом я не согласна. Конечно, за всех мусульманок не скажу – да и кто скажет за всех? – только я лично считаю: женскую красоту не спрячешь. Женщина великолепна в любой одежде. И не обязана объяснять свой выбор.

Женщины все разные. Что удобно одним – неудобно другим. Но прекрасна – каждая.

Есть, правда, чудовища, по принуждению которых женщины напяливают нечто вроде картофельных мешков – и мигом становятся темой статьи или выпуска новостей. И вот эти выродки задают тон; из-за них всех мусульманок меряют одной меркой. Меня лично никто ни о чем не спрашивал – окружающие были уверены, что ответ им известен. Сразу говорю: он неправильный. Я прячу волосы под шарф не потому, что в монашки подалась, а потому, что это комфортно. В шарфе я менее уязвима; он вроде брони. Но это – личный выбор. Я совсем не думаю об искушении, в которое вид моих волос может ввергнуть какого-нибудь придурка, ведомого по жизни исключительно половым инстинктом. С трудом верится? Так ведь женщинам верить вообще не принято. С древних времен.

Вот это-то меня и бесит.

Короче, я выставила брата. Не его дело, как джинсы на мне сидят. Задница – моя, и штаны тоже мои.

Навид стал мямлить:

– Да я не про то… я совсем другое имел в виду…

– Нечего мне зубы заговаривать, – отрезала я и захлопнула перед ним дверь.

Затем подошла к зеркалу. Джинсы и впрямь выглядели супер.

Тянулись дни, похожие один на другой.

Если не считать тренировок, в школе все было по-прежнему. За две недели ничего не изменилось. Кроме Оушена. Он стал иначе себя вести с того первого – и единственного – общения онлайн.

Оушен теперь слишком много говорил.

Например: «Ну и погода сегодня!» Или: «Как ты выходные провела?» Или: «Слушай, ты уже подготовилась к пятничному тесту?» Каждый раз я искренне удивлялась. Глядела на Оушена с секунду, отвечала: «Да, ничего погодка». Или: «Хорошо провела». Или: «Нет, еще не подготовилась». Он улыбался и бросал следующую реплику: «А я знал, я прогноз смотрел». Или: «Я рад за тебя». Или: «Серьезно? А я всю неделю над книжками сижу». Я не реагировала. Давала беседе сойти на нет.

Наверно, получалось невежливо. Мне было все равно.

Просто Оушен – реально красивый парень. Понимаю: красота на мотив для неприязни не тянет. Но это кому как. Лично мне хватало за глаза. Его присутствие меня напрягало. Я не желала говорить с ним. Не желала узнавать его ближе. Боялась запасть на него. На такого, как он, западешь – не успеешь охнуть. И добром такое не кончится. Во всяком случае, для меня. Ну и зачем мне проблемы?

Взять сегодняшний день. Оушен усиленно вытягивал из меня слова. Это было объяснимо; непринужденная болтовня очень уместна, когда препарируешь кошачий трупик.

– Ты на матч пойдешь? – спросил Оушен после целого часа напряженного молчания.

Я вздрогнула. Подняла взгляд. Усмехнулась. Отвернулась. Вот еще – отвечать на нелепые вопросы! Этим матчем (кажется, футбольным) с командой выпускников мне всю неделю мозги полоскали. Группа поддержки тренировалась ежедневно; я, разумеется, не участвовала. Вдобавок имел место некий конкурс сплоченности, что бы под этим ни подразумевалось. Кажется, сегодня я должна была надеть что-нибудь зеленое. А может, синее. И не надела.