Бездна между нами - Тахира Мафи

Он тоже меня обозвал.

Я в долгу не осталась.

– Ответь на чертов вопрос! Что, так трудно? Ты чего ленивый такой?! Извилин не хватает или как?

Тут-то Навид и взорвался.

В тот день я узнала, что мой старший брат – такой красивый, такой популярный – не видит смысла за написанными словами. Что на чтение коротенького абзаца может потратить тридцать минут – и все равно не уяснит, о чем там написано. И пересказать не сможет. Что не свяжет и двух слов. Что изложение своих мыслей на бумаге стоит ему нечеловеческих усилий.

Я стала учить брата.

Мы занимались ежедневно часами, сидели допоздна – и вот однажды Навид сумел составить внятную фразу. Еще через несколько месяцев он осилил сочинение целого абзаца. Через год самостоятельно написал реферат. И никто не догадывался, что все это время задания за брата делала я. Доклады, рефераты, сочинения, лабораторные и домашние работы – все висело на мне, пока Навид не выучился справляться сам.

Принятие меня в команду, наверно, было его благодарностью.

То есть, скорее всего, не было. Я ошибалась, однако других объяснений не видела. Остальные ребята – Джакоби, Карлос, Биджан – раньше состояли в брейк-данс-командах. У них имелся опыт. Конечно, ни один из них не мог считаться экспертом, но не был и новичком. Со мной предстояло возиться, что явно раздражало всех, кроме Навида.

Больше остальных досадовал Карлос. Так и сверлил меня взглядом. На лице ясно читалось: «Толку из этой девчонки не будет». Для пущей убедительности Карлос свои соображения озвучил. Без злости. Просто констатировал факт.

– Откуда такая уверенность? – спросила я.

Он пожал плечами. Я заметила: он смотрит не столько на меня, сколько на мой прикид.

Я успела переодеться после уроков. Спортивной одежды у меня было мало – всего-то укороченные штанишки и тонкая фуфайка с капюшоном. Но я еще и сменила головной убор. Вместо пашмины завязала тюрбаном легкий шарф из чистого хлопка. На него-то Карлос и глядел с подозрением.

Наконец не выдержал.

– Ты что, сможешь танцевать брейк с такой конструкцией?

Я расширила глаза. Впрочем, могла бы и не удивляться. С чего я взяла, что эти трое существенно умнее всех остальных?

– А тебе-то что? Гадость сказать захотелось, так?

Карлос хохотнул.

– Не обижайся. Просто никогда не видел, чтобы брейк в тюрбанах танцевали.

– Ах не видел! – Я вся кипела. – Я вот не видела, чтобы ты эту свою шапку снимал. Сними, а потом будешь критиковать мой тюрбан.

Карлос такого не ожидал. Снова хохотнул, на сей раз громче и немного нервно. Сдернул шапку, провел рукой по черным тугим спиралькам волос. Спиральки были длинноваты, постоянно падали ему на лоб. Шапка вернулась на место.

– Вот, теперь довольна? Извини, ладно? Ну что, мир?

– Пусть будет мир.

– Нет, правда, прости. – Извиняясь, Карлос почему-то улыбался. – Серьезно. Мне неловко. Глупость сморозил. Ты права. Я придурок.

– Безусловно.

Навид над нами угорал. Внезапно все четверо стали мне ненавистны.

Джакоби тряхнул головой, бросил:

– Черт!

– Козлы вы, вот вы кто, – сказала я.

– Погоди, – встрял Биджан. Резко свел ноги, будто получил удар в причинное место. – Ты несправедлива, Ширин. Мы с Джакоби вообще ни слова не сказали!

– Зато подумали, – парировала я.

Биджан осклабился. Меня несло.

– Навид, ты в курсе, что с козлами связался?

– Ничего, я из них людей сделаю, – ответил брат.

Отобрал у Карлоса бутылку с водой. Карлос легко поддался. Все еще смеясь, он подошел ко мне (я сидела на полу), протянул руку – дескать, давай помогу подняться.

Я приподняла бровь.

– Прости, Ширин, – повторил Карлос.

Я приняла помощь. Ухватилась за его руку, легко вскочила.

– Вот и славно, – сказал он. – А теперь, может, покажешь свой хваленый футворк?

До вечера я училась выполнять простейшие элементы: стойку на руках и пушапы. Пыталась отточить апрок. Вообще-то в брейке основные движения делаются на полу; поэтому к апроку, который и есть собственно танец, особое внимание. Апрок – он вроде визитной карточки; с него начинается представление, им заводишь зрителей, прежде чем, фигурально выражаясь, начать собственно брейк со всеми его силовыми элементами, в целом называемыми «даунрок».

Апрок я выполняла базовый. Элементы футворка знала только самые простые, двигалась легко, но стиля своего не имела. Правда, у меня врожденное чувство ритма; оно помогало синхронизировать движения с музыкой. Но этого было недостаточно. Лучшие брейк-дансеры все до единого имеют свой стиль, а я танцевала без изюминки. Сама знала; но ребята не преминули мне на этот факт указать. Мы говорили свободно, как и положено членам одной команды; обсуждали, чего нам не хватает, на что следует сделать упор. Я сидела, откинувшись назад, фиксируя положение руками. Внезапно Навид коснулся моих пальцев и сказал:

– Ну-ка, ну-ка, покажи запястья.

Я подчинилась.

Навид принялся сгибать мои кисти, а потом выдал:

– У тебя очень пластичные запястья. – Отогнул кисть назад под прямым углом, спросил: – Так не больно?

Я отрицательно покачала головой.

Брат улыбнулся, сверкнул глазами.

– Будем учить тебя крабику. Крабик станет твоей личной фишкой.

Глаза у меня сами собой вытаращились. Крабик! Выглядит так же странно, как и звучит. Такое на физкультуре не освоишь. Подобно большинству элементов брейка, крабик, кажется, придуман был, чтобы бросить вызов законам гравитации. Для него необходимы физическая сила и идеальный вестибулярный аппарат. А суть в том, чтобы встать на руки (причем одним локтем практически вонзиться себе в бок) и идти по кругу с поднятыми ногами. Да-да, на руках.

Это трудно. Реально.

– Супер, – сказала я.

Отличный день выдался. Лучшего у меня в старшей школе не бывало.