Каприз дочери босса - Бронуин Джеймсон

От неожиданного облегчения на нее напал истерический смех.

— Нет, это просто великолепно, — бормотала Парис, пристраивая чашки на столе, чтобы не разлить остатки. Потянулась через стол за салфетками, чтобы вытереть руки. И тут в поле ее зрения попал компьютер Джулии.

— Милсон-Лендинг, — вслух прочитала она. Наклонилась ближе, чтобы было лучше видно.

— Чем могу служить?

Парис дернулась в сторону. Одна рука автоматически поднялась к груди, чтобы унять забившееся сердце.

— Ты меня до смерти напугала, — без необходимости пояснила она.

Но глаза Джулии в ужасе расширились, и она стремглав бросилась через комнату к столу. Парис повернулась и увидела, как темно-коричневое пятно медленно расплывается по бумагам. Отчаянный рывок секретарши спасти положение уже не мог.

— О, боже мой… Прости меня, пожалуйста!

— Откуда у меня на столе кофе?

— Я принесла его тебе, — прошептала Парис.

— Зачем?

Парис пожала плечами и нервно рассмеялась.

— Я не пью кофе во время работы, — холодно сказала Джулия.

— И правильно. То, чем заправляют кофеварку, больше напоминает накипь.

— Ты пробовала?

— Накипь? Ни в коем случае. — Парис поморщилась. — Я только подозреваю, что по вкусу это походит на растворимый кофе.

— Я имею в виду кофе, — страдальческий взгляд Джулии свидетельствовал о нежелании воспринимать в эту минуту шутки. — Тебе-то кофе доставляют от Гуидо. — Она со значением посмотрела на золотой логотип, поблескивающий на одной из опрокинутых чашек. И, бросив неприязненный взгляд на Парис, взяла стул и уселась.

Рефлекторно подбородок Парис выдвинулся вперед. Она понимала, что заслуживает порицания, но нельзя же обращаться с ней как с гадким ребенком!

— Я не посылала за кофе, сама его принесла.

Молчание.

— . Парис раздраженно продолжила:

— Я понимаю, ты не собираешься принимать меня с распростертыми объятиями. От тебя не требуется любить меня, но, пожалуйста, дай мне возможность выполнять свою работу.

— Работу, которую ты получила честным путем? Джулия говорила достаточно спокойно, но в глазах ее при этом горело откровенное негодование, что навело Парис на мысль о личной заинтересованности.

— Я не просила конкретно эту работу. Так решил мой отец Не надо обращать его решение против меня.

На щеках Джулии вспыхнул румянец, но она не проронила ни слова и начала разбирать залитые кофе бумаги, раскладывая их по столу, как немое свидетельство обвинения.

— Ты сама надеялась получить это место?

Руки Джулии остановились, она изумленно воззрилась на собеседницу.

— Господи боже, нет. С чего ты взяла? Меня моя работа устраивает. — Она печально поглядела на бумаги. — Джек и так работает за десятерых. Ему нужен сотрудник, на которого можно было бы переложить часть нагрузки, а не дополнительная обуза.

Все тот же аргумент, подумала Парис, сердито тряхнув волосами. Но горячность, с которой Джулия защищала своего шефа, подтолкнула ее любопытство.

— У тебя есть что-то с Джеком?

Джулия была сражена, это было видно по выражению ее лица.

— Господи боже, нет. — Она недоверчиво поморщилась. — Хочу сказать, что он прекрасный босс, но чтобы мы… чтобы я… — Девушка покачала головой, явно растерявшись.

— Потому что он твой босс?

— Потому что он совсем мной не интересуется. — Она посмотрела на Парис, и в глазах у нее вспыхнула крохотная искорка смеха. — А если бы заинтересовался, то Уоррен сделал бы из него котлету.

— Уоррен?

— Мой парень. Он довольно ревнив. — Ясно, что она не возражает против его ревности.

Парис улыбнулась в ответ На сердце у нее полегчало — наконец-то Джулия поделилась чем-то личным Но понимание так же резко пропало. Улыбка секретарши исчезла.

— Тебе, наверное, нужны эти папки относительно Лендинга. Я же сказала, что позвоню, когда подберу их.

— Я хотела помочь.

Джулия взглянула на разбросанные по столу документы.

— Лучше бы не помогала.

Впервые Парис повнимательнее пригляделась к бумагам.

— Они испорчены, да?

— Большая часть, — пожала плечами Джулия. — Но все есть в компьютере. Придется выводить заново.

— А я могу помочь? — спросила Парис, повинуясь импульсу.

Джулия довольно долго обдумывала ответ.

— Наверное. Тогда у меня появится время отыскать твои папки. — Она взяла со стола письмо и передала Парис. — Вот справочный номер… соответствует номеру файла в компьютере. Они в разных директориях, но все можно отыскать. — Приглядевшись, она заметила испуг на лице у Парис. — Ты ведь сможешь найти файл, да?

— Я постараюсь.

— Тогда лучше я сама.

Парис едва удержалась, чтобы не сбежать. Только перспектива провести целый день, сидя в пустом кабинете, остановила ее. Джулия смотрела так сердито, что Парис снова начала поднимать подбородок.

— Я хочу организовать встречу со всеми агентами, занимающимися Лендингом. У тебя есть их фамилии?

— Они в папках.

Парис снова взглянула на упрямо склоненную голову секретарши. Черт тебя побери, Джулия Макклу!

— Ты действительно хочешь, чтобы я забрала у твоего босса часть работы, или это только напыщенные фразы? — (Джулия удивленно вскинула глаза.) Джек сказал, что ты знаешь о «Грентеме» все. Я думала, что ты сможешь отыскать мне эти имена без особых затруднений.

Еще через двадцать секунд у Парис имелась нужная информация. Улыбка так и рвалась с ее губ.

— Спасибо, Джулия. И мне искренне жаль, что так получилось с этим кофе.

Джулия словно не слышала извинений, даже не улыбнулась в ответ. Парис возвратилась к себе, проникаясь все большей решимостью. Она докажет им, что они ошибаются. И очень хочется верить, что помощь личного секретаря Джека Меннинга больше не потребуется.

Хоть для чего-то сгодилась родительская фамилия услышав ее, два агента немедленно согласились на поздний ланч без предварительной договоренности.

Вернувшись, она обнаружила у себя на столе папки с бумагами. Глядя на них, Парис не ощутила ни ожидаемого удовлетворения, ни возбуждения. Осторожно обогнув стол, она села, убрала сумку, открыла верхний ящик, достала блокнот и ручку, разгладила юбку. И все время не отрывала глаз от устрашающей груды.

— Ты сама напросилась, Парис Грентем. Так что теперь не хнычь, — пробормотала она, протягивая руку за верхней папкой и кладя ее перед собой. Парис ощутила, как желудок съеживается. Слегка повернувшись в кресле, она прикрыла глаза.