Держи меня крепче - Маша Малиновская

О нет, нет! Ощущаю, как просыпается спортивный интерес. Нельзя. С такими потом проблем не оберёшься. Они ждут цветочки, колечки и билеты на филармонию. А я терпеть не могу филармонию.

Моргаю фарами и изнутри открываю пассажирскую дверь, приглашая Пёрышко. Она семенит от подъезда, внимательно приглядываясь в уже прилично загустевших сумерках, а потом ныряет в машину.

— Привет, — говорит негромко.

— Привет, Принцесса.

Салон заполняется лёгким, едва ощутимым ароматом, который я успеваю поймать от её волос, когда помогаю пристегнуться. Мышь, а не девчонка — напряжённая, только что не трясётся.

На дорогу выруливаю плавно, обратив внимание, как она сразу же вцепляется в ручку, стоит едва ли мало-мальски набрать скорость.

— Максим, — прочистив горло, подаёт голос довольно твёрдо. — Я тебя не поблагодарила сегодня за то, что поймал там на лестнице. Спасибо.

— Так выбора у меня не было. Ты бы и сама шею свернула и меня бы припечатала.

Боковым зрением наблюдаю, что она снова вся сжимается. Чёрти что, блин. Вот так Жанна Викторовна, подогнала экземпляр. Но с другой стороны, и выбора-то особо не было. А те, что были, и не выбор вовсе.

Дальше до «Элегии» мы едем молча. Чтобы не смущать девчонку тишиной, делаю музыку чуть громче, но она морщится. Точно принцесса — «Андеды» ей, видите ли не заходят, а ведь я врубил самую лайтовую подборку. Возле клуба паркуюсь, иду к двери, Нина молча плетётся сзади. Здороваемся с вахтёршей, я беру ключ от танцкласса.

Внизу темно, приходится подсветить мобильником, чтобы найти щиток. Когда заходим в класс, Руденко удивлённо спрашивает:

— А где все?

— А кто тебе ещё нужен?

— Ну, Ирма, — мнётся, распахивая глаза.

— У неё ребёнок заболел, сегодня сами. Да и некогда ей возиться с нашим конкурсом, студии-то он по боку.

— Так мы вдвоём только будем?

Блин, ну что за тупость? Вроде ж не дура.

— А ты что, боишься оставаться со мной наедине, Пёрышко?

Поддёвка защитана, и девчонка заливается краской.

— Совсем нет, — выдаёт твёрдо и отворачивается, вытряхивая из сумочки пакет с балетками.

— Тебе в раздевалку надо? Учти, у нас общая, но, если стесняешься, можем по очереди.

Кажется меня прикалывает, когда она смущается. Прикольно так пухлые губы поджимает и брови сводит. Красивая девчонка, что ни говори, но какая-то застывшая. Как кукла фарфоровая. Точно балерина в музыкальной шкатулке, только печальная слишком.

Нина предпочитает переодеться прямо в классе. Когда возвращаюсь из раздевалки, она стоит у зеркала и разминается. Ноги у неё длинные и стройные, спина жёсткая, выгнута в пояснице немного назад, шея вытянута. Действительно, настоящая балерина, впечатляет, даже не смотря на то, что мне как раз и не нужно, чтобы она была правильной куклой. Нужно сделать так, чтобы она расслабилась, почувствовала себя в танце свободной и раскрепощённой.

— Давай вспомним шаги и связки, как раз разогреемся.

Я включаю музыкальный центр, Нина кивает и становится чуть-чуть за мной. Ждём нужный такт и начинаем двигаться. Всё пока идёт сносно, но сложного ничего. Нина старается. Техника ног у неё идеальная, но вот эмоций нет ни в теле, ни на лице. А контемп* — это в первую очередь эмоции, и уж только потом техника.

Всё становится куда сложнее, когда дело доходит до поддержки. Она справляется, но делает это так напряжённо, что мне кажется у неё зубы скрипят. Да что ж за дерьмо такое? Неужто ей так отвратительно, когда я прикасаюсь? Ещё ни одна не жаловалась. Даже наоборот…

— Ещё раз, — командую, не совладав с раздражением.

Нина сосредотачивается. Но мне как раз надо, чтобы расслабилась. Беру её чуть ниже, вместо рёбер за сами бёдра и закидываю затылком назад дальше. Слышу мимолётный вздох, но она подчиняется и мягко ложится мне на плечо, прогибаясь. Умница.

— Ладно, теперь давай попробуем кое-что ещё.

С постановкой на конкурс помогала Ирма, поставив технически сложный и зрелищный контемп. Но Лида, эта дурища, со своим Кешей в очередной раз обдолбалась травкой и решила попытать судьбу на ночной трассе за спиной этого дрыщавого терминатора. Хорошо хоть живы остались оба.

Я объясняю Нине, чего именно от неё хочу, но вижу, как её глаза расширяются от ужаса. Да, поддержка сложная и высокая, но смотрится она просто бобмически, так что, Принцесса, упирайся — не упирайся, делать придётся.

— Нина, я всё сделаю сам. Тебе нужно только в перевороте, как в обычном колесе, руками опереться мне в колено. Я удержу тебя, когда будешь перелетать вверху ногами и зафиксирую спиной на своём плече. Тебе останется только прессом удержать линию корпуса и натянуть носки.

— Я не буду, — кажется, у неё даже губы побелели. — Максим, я не смогу.

— Сможешь. Просто попробуй.

Сажусь на одно колено, подставляя ей опору для переворота и готовлю ладони принять её. Но Одетта делает шаг назад, и явно не для разгона.

— Нина! — говорю с нажимом, придавая решительности. — Давай!

Она зажмуривается, а потом распахивает глаза, сжимает и разжимает кулаки. Но всё же делает шаг вперёд, берёт разгон, входит в поддержку правильно, но на перевороте через голову вдруг сжимается и в панике изворачивается. Я успеваю поймать её, но девчонка здорово прикладывается ребрами о моё плечо, выбывая себе весь дух из лёгких.

Я ещё несколько секунд удерживаю её в руках, прежде чем аккуратно поставить на пол. Замечаю, что её бьёт крупная дрожь до цокота зубов. Всяко бывало, девки боялись высоких поддержек, но тут явно что-то не то.

— Одетта, что за хрень? Рассказывай давай, тебя что, упустили когда-то?

Но Руденко удивляет меня, когда со всей своей мышиной силой толкает в грудь.

— Не называй меня так! Никогда не называй, понял? — твою мать, кажется, у нас зреет истерика. Терпеть их не могу. — Я ненавижу это имя, эту постановку, этот долбанный спектакль!

Ого. Она даже так умеет. Но, на самом деле, сейчас совершенно не смешно.

— Алё! — хватаю ей за плечи и легонько встряхиваю. — Ты чего разошлась?

Оттаскиваю девчонку к креслам у окна и усаживаю, надавив на плечи. Нависаю сверху, чтобы не дёргалась и спрашиваю ещё раз, потому что с этим всем надо разобраться.

— Нина, ещё раз: что с тобой произошло? Говори. Ничего не выйдет, если ты мне не расскажешь.

— Ну и пусть не выходит, — рвано вздыхает, почти всхлипывая. — Я и не хотела.

— Поздно уже не хотеть. Поэтому я слушаю.

*Контемп (контепорари) — направление в современной хореографии, в основу которого легло сочетание балетной базы и перфоманса, но абсолютно отошедшее от норм и правил классики. Свободный, эффектный, чувственный и эмоциональный танец. (В группе автора в ВК можно посмотреть пример, чего именно Макс хочет от Нины в идеале:))