Шанталь. Против течения - Ирада Нури

Ренард де Сежен почти с ненавистью посмотрел на свою ни на миг не прекращающую глупую болтовню мать. Погрязшая в собственном эгоизме, она не желала слышать ничьих доводов, кроме своих собственных. Вбив в голову, что непременно должна устроить брак своего сына с особой королевской крови, она не могла думать ни о чём ином.

Шанталь… Юная прекрасная фея, вихрем ворвавшаяся в его никчемную, бездарно прожигаемую жизнь. Рядом с ней мир снова начинал обретать краски и появлялась крошечная надежда на долгожданное, когда-то кажущееся эфемерным, счастье. Но он не имел права надеяться. Ренард не был ребёнком и понимал, что чувства, которые они испытывают друг к другу, разнятся между собой, как день и ночь.

Он любил её! Любил так, что становилось трудно дышать, представив рядом с ней кого-то другого. В те минуты, когда она была возле него, он с трудом заставлял себя сдерживаться, чтобы ненароком не оскорбить её своими чувствами, не испугать. А она? В её глазах, в которых плескалась вся зелень мира, он явно читал нежность, симпатию, дружбу, но только не любовь. Да, они проводили много времени вместе, смеялись, шутили, разыгрывали окружающих. Он стал верным наперсником во всех её играх и проказах, но чем ближе он пытался стать, тем отчётливей видел, что чувства, которые она испытывает к нему, больше напоминают сестринские, нежели любовные.

Пару раз, когда они прятались за огромными портьерами, разыгрывая придворных, он пытался её поцеловать, но каждый раз она со смехом уворачивалась от него, предлагая бежать наперегонки на кухню, чтобы стянуть у повара что-нибудь вкусненькое.

Она была шаловливым милым ребёнком, рядом с которым он чувствовал себя мерзким похотливым чудовищем. Множество раз он давал себе слово держаться от неё подальше, но стоило только увидеть её светлую улыбку с милыми ямочками на щёчках, как все стены, которыми он пытался оградиться от неё, рушились буквально на глазах.

Ситуацию усугублял тот факт, что матушка, не желающая видеть очевидного, с упорством мула подогревала слухи о том, что между её единственным сыном и принцессой существует любовная связь.

Проклятье! Выносить бесконечные разглагольствования матери о всех выгодах будущего брака становилось просто невыносимым.

Поднявшись из-за стола, за которым он надеялся мирно отужинать в тишине и покое, Ренард стремительно вышел вон.

* * *

– Ну вот, теперь вы знаете всё. Я старалась, как могла, оберегать вас от всего происходящего, но боюсь, что сейчас у меня просто нет другого выхода, как открыться вам. Поверьте, если бы дело касалось одних лишь покушений, я ещё смогла бы хоть как-то защититься, но боюсь, что справиться с королём мне просто не по силам.

Застывшая в кресле герцогиня настолько ушла в собственные мысли, что в какой-то момент мне начало казаться, что она уснула. Но вот веки её дрогнули, и, глубоко вздохнув, она обернулась ко мне:

– Ты правильно поступила, не став скрывать от меня столь мерзкой и унизительной правды. Подумать только, моя внучка, дочь короля вынуждена выслушивать отвратительные признания старого развратника. Не бывать этому! Тебе нужно бежать и как можно скорее! – взяв в ладони мои ледяные руки, она заглянула мне в глаза. – Ничего не бойся, я всё устрою. Ты немедленно соберёшься, и я лично вытащу тебя отсюда. Мне нужно лишь немного времени, чтобы найти для тебя подходящее судно с надёжной командой, которое вывезет тебя из Франции.

– Куда же я поплыву? – мне было страшно терять то, что я совсем недавно обрела, и в первую очередь меня страшило расставание с бабушкой.

– В Италию. У нас там многочисленная дальняя родня, которая, уверена, просто счастлива будет приютить тебя на некоторое время.

– А вы?

– Не волнуйся, я присоединюсь к тебе чуть позже. А теперь не медли, зови горничную, пусть поможет тебе со сборами.

К сожалению, всё оказалось не так просто, как нам представлялось. Уже через пять минут нам стало известно, что строжайшим указом его величества мне запрещалось покидать пределы дворца. Король лично поручил своему камердинеру Блуэну присматривать за мной, а это значило, что ни единого шанса на побег у меня больше не было.

Блуэн, в отличие от своего предшественника Бонтана, считался лучшим из главных камердинеров короля. Пользующийся неограниченным доверием монарха, он был самым умным, смелым, воспитанным и самым осмотрительным из всех, кто имел доступ в привилегированное общество.

Помимо обязанностей главного камердинера, он имел возможность ежедневно видеться с королем и занимать его бесконечными подробностями, касающимися Версаля и Марли, управляющим которыми он являлся. Желая знать всё обо всём, он имел в своем подчинении всех камердинеров короля, всю дворцовую прислугу, шпионов и доносчиков. Если верить слухам, Блуэн имел во дворце собственную тайную полицию, состоящую из специально обученных швейцарцев. Его прихвостням было поручено с вечера до утра патрулировать все лестницы, коридоры, потайные ходы и переходы, дворы и сады, устраивать засады, замечать посторонних и следить за ними, отмечать, когда и куда они входят и откуда выходят, и немедленно докладывать обо всем увиденном.

Шпионская деятельность главного камердинера не могла не беспокоить придворных, рискующих попасть в его черный список. Блуэн был крайне опасен и мог запросто навредить любому, кому посчитал бы нужным.

Всё это ставило жирный крест на всех моих попытках незаметно улизнуть из дворца. С другой стороны, это давало хоть какой-то шанс на то, что, зная о слежке за мной, убийцы хоть на какое-то время оставят меня в покое.

До бала в ратуше оставался один день. Всё это время от де Кресси не было никаких вестей, пока сегодня, наконец, он не объявился. Его таинственное появление прямо из стены в моих апартаментах стало последним ударом, вбившим гвоздь в крышку моего гроба.

Я как раз собиралась принять душистую ванну, которую наполнили по моему приказу горячей водой, когда стенная панель внезапно отодвинулась в сторону и из-за неё показалась довольная физиономия моего бывшего ухажера.

– Вы с ума сошли? Что вы здесь делаете? – мой голос едва не сорвался на крик, когда месье полицейский, проявив завидную прыткость, успел подскочить ко мне и рукой, затянутой в перчатку, зажал рот:

– Тише, ваше высочество, умоляю вас не поднимать шума, не то я просто не успею передать вам то, что было мне поручено.

Кивнув, я дала понять, чтобы он меня отпустил. Поймав его горящий взгляд, устремленный на мою грудь, чуть прикрытую пеньюаром, я схватила со спинки стула плащ, который не успела убрать горничная после моей короткой прогулки по саду, и поспешила в него завернуться.

– Что это значит, месье? Как вы здесь очутились?

Хитро улыбнувшись, помощник начальника полиции предложил мне присесть в кресло, в то время как сам опустился на пушистую банкетку, стоявшую напротив.

– Всё очень просто, принцесса. Я пришёл по секретному ходу, по которому к вам ранее наведывался ваш тайный враг.