Лимоны желтые - Кайса Ингемарсон

«Желательно с опытом работы» расшифровывалось как «девушка с большой грудью или красивыми ногами». Агнес обычно подпадала под вторую категорию. Но такие заведения для нее – давно пройденный этап.

– Больше ничего нет? – спросила она.

С видимым неудовольствием Грёнберг тем не менее послушно вернулся к списку вакансий:

– Как вам это? Пивной бар «Старая развалина» на Сёдерманнагатан ищет официантов…

Агнес прекрасно знала, что это за «Развалина». Пропитанный никотином воздух, и всегда наготове номер для связи с ближайшим полицейским участком. Нет, спасибо, в пивной она работать не намерена. Не настолько безвыходное у нее положение. Пока. Уж лучше «Таверна Ставроса».

Грёнберг продолжил поиски. Нашлось еще несколько заведений, набирающих обслуживающий персонал: «Индиан Карри Хаус», «О’Харри», «Пицца-хат»… Он даже пытался заинтересовать ее должностью буфетчицы в пансионате на острове Вэрмдё. Работа с 4.30 до 12.00, возможно предоставление служебной квартиры. Агнес отказалась.

– А метрдотель нигде не требуется? – спросила Агнес, принимая от Грёнберга бумаги, которые он принес из коридора, где стоял принтер. На верхнем листе тоненькой стопки было распечатано предложение «Таверны Ставроса».

– Метрдотель? – Лейф Грёнберг снова поправил сползшие очки и уселся на свое место за столом. – Но в ваших документах не сказано, что вы работали метрдотелем.

У нее не было особого желания вдаваться в объяснения.

– И все-таки, может быть, вы поищете?

– Да, конечно. – Грёнберг отщипнул несколько катышков с рукава джемпера, потом заглянул в компьютер: – Похоже, ничего нет. Хотя… ну-ка, ну-ка… надо же! Есть. Ресторану «Le bateau bleu» требуется метрдотель. «Le bateau bleu», видимо, что-то французское… Это вас интересует? – Он посмотрел на Агнес поверх очков. – Я сейчас распечатаю. – Он нажал кнопку на клавиатуре и вышел в коридор.

Слушая, как шаркают по полу подошвы его ортопедических сандалий, Агнес подумала, что Грёнбергу, в сущности, нет дела до ее проблем. Или у него просто плохо с памятью.

– Они просят приложить к ответу фотографию, – сказал Грёнберг, вернувшись в кабинет и протягивая распечатку.

Агнес уже было открыла рот, чтобы объяснить, зачем нужна фотография: Жерар Каброль хочет заранее отобрать для собеседования привлекательных, на его взгляд, кандидаток, – но передумала. Грёнберг наверняка был из тех, кто еще в 1969 году ходил на демонстрации в защиту прав женщин. Вряд ли он поверит, что некоторые мужчины до сих пор судят о женщине по ее внешности.

Агнес поблагодарила за информацию, взяла справку, подтверждающую, что она официально зарегистрирована в службе занятости. Грёнберг пожелал ей удачи в поисках работы, но на всякий случай записал ее на прием через месяц.

– Если найдете работу раньше, пожалуйста, известите меня.

Агнес кивнула и попрощалась. И вышла из тесного кабинета Лейфа Грёнберга более чем когда-либо уверенная: удача от нее окончательно отвернулась. Она зашла в ближайшее кафе. Отхлебнув горячего кофе латте, посмотрела в окно. На улице было холодно, наступил февраль, на крышах лежали огромные сугробы. Выглядели они устрашающе и, наверное, на самом деле представляли опасность. Домовладельцы выставили на тротуарах щиты с призывами быть осторожнее. Некоторые пешеходы, боясь, что им на голову свалится груда снега, шли по проезжей части, хоть это тоже было небезопасно. Агнес грела руки о стакан, новые кожаные перчатки она потеряла в метро.

Зазвонил телефон, Агнес достала его из кармана старого полупальто. Звонила Луссан, по мобильному, как всегда, второпях.

– Привет, у меня мало времени. Через четыре минуты мне надо быть на Хельсингегатан…

– А сейчас ты где?

– На Свеавэген. – От быстрой ходьбы у нее был запыхавшийся голос.

Агнес представила, как Луссан энергично вышагивает в сапогах на высоких каблуках, ветер ерошит короткие темные волосы, на губах ярко-красная помада. Несмотря на маленький рост, подруга умеет привлечь к себе внимание.

– Как насчет того, чтоб сегодня увидеться?

– С удовольствием. – Агнес уже надоело проводить вечера в одиночестве.

– Тогда, может, у тебя? Я прихвачу по дороге бутылочку вина.

– Отлично. Во сколько ты будешь?

– В восемь или чуть раньше. Мне нужно кое-что выложить на сайте, но это недолго.

– Я приготовлю что-нибудь перекусить.

– Ты ангел. До встречи. Целую.

Агнес убрала мобильник в карман. Почувствовав угрызения совести оттого, что сидит в кафе, когда другие трудятся, она огляделась по сторонам: мамы с малышами, несколько молодых людей, – вероятно, студенты. И она, безработная. Ищущая работу.

Допив кофе, она поехала домой, в Аспудден. Выйдя из метро, зашла в магазин купить овощей. На ужин будет суп. С деньгами стало уже туговато. Она не осмелилась попросить зарплату за последний месяц. Обсуждать этот вопрос с Жераром, когда под ногами валялись осколки бутылки стоимостью тридцать тысяч крон, было не совсем уместно. А другой возможности не представилось. Ее зарплата осталась хозяину в качестве частичной компенсации за разбитую бутылку. Остальное он уже получил, решила Агнес. Натурой.

Агнес поставила пакет с продуктами на заснеженный тротуар у подъезда грязно-розового дома без архитектурных излишеств и набрала код. Замок щелкнул. Она привычно толкнула дверь плечом. Пакет был тяжелый, она устала и невольно чертыхнулась, когда решетчатая дверь лифта захлопнулась прямо перед ее носом. Лифт, вздрогнув, медленно поехал вверх. Через стекло Агнес успела разглядеть спину нового соседа. «Замечательно! Спасибо, что подождали», – пробормотала она ему вслед и пошла по лестнице. На втором этаже сосед ковырялся ключом в замке. Очевидно, он не слышал, как она входила в подъезд, потому что удивился, когда, обернувшись, увидел ее перед собой.

– Привет, – весело сказал он. Затем, узнав Агнес, смущенно улыбнулся: – Еще раз извините. Мне очень жаль, что вам тогда не удалось постирать.

Агнес взглянула на него и не смогла сдержать улыбку. На голове у соседа красовалась огромная меховая шапка, уши которой торчали в разные стороны, как косички у Пеппи Длинныйчулок. Такой головной убор больше подошел бы дорожному рабочему где-нибудь в Сибири.

Проходя мимо, она молча кивнула. И уже на своем этаже услышала, как он наконец открыл дверь и захлопнул ее за собой.

Агнес отнесла пакет на кухню и стала вынимать продукты. Лук, морковь, картошка, два литра молока, кефир, сметана, хлеб, плавленый сыр с чесноком. И две шоколадки «Дайм» – должен же у них быть десерт?

Луссан приехала около восьми, как и обещала. Агнес накрыла стол в кухне. Кухня была маленькая, выкрашенная в желтый цвет. Агнес выбрала скатерть с красными слонами – на самом деле это было сари тети Гуллан, – потушила верхний свет и зажгла множество свечек в разноцветных стаканчиках. Суп, который она сварила, стоял на плите, французский батон подогревался в духовке.