Лимоны желтые - Кайса Ингемарсон

– Хватит, я поняла.

– Прекрасно. Ну что, поедем куда-нибудь?

– Нет!

Луссан вздохнула:

– Надо было разделить виски на двоих.

– Я разделила с тобой бутылку вина. Этого больше чем достаточно.

– Видимо, недостаточно. Значит, мне не удастся тебя уговорить?

– Нет. Если я куда-нибудь сейчас и отправлюсь, так это в кровать. А тебе не пора на боковую? Или ты завтра не работаешь?

– Конечно, работаю. Но ведь и жить когда-то надо.

– Меня устраивает, как я живу.

– Тебе только кажется. Потому что не знаешь ничего другого. Но учти, в субботу я тебя все равно вытащу.

– Может, лучше в воскресенье? В субботу везде полно народу.

– Милая моя! Ты что, так ничего и не поняла? «Полно народу» – как раз то, что нам нужно. Чтобы повысить наши шансы.

– Ладно, пусть будет суббота. Но про секс забудь. Посидим где-нибудь в баре, и все.

– Как скажешь. Посидим где-нибудь в баре, и все. – Луссан ухмыльнулась, потом взглянула на часы. – Четверть двенадцатого. Наверно, мне пора двигаться.

Агнес зевнула:

– Да, я что-то тоже устала.

Луссан встала и пошла в прихожую одеваться. Застегнув пуговицы короткого приталенного пальто и молнию на сапогах, она обняла Агнес и поцеловала ее в щеку:

– Спокойной ночи. Спасибо за вкусный ужин. И не забудь про субботу. В субботу будет секс.

– Нет, выпивка.

– Ладно, выпивка и секс.

* * *

– Привет, мама, это я!

– Агнес! Наконец-то! Я столько раз оставляла тебе сообщения на автоответчике. Он что, сломался? – Мать не стала дожидаться ответа. – Как ты? Мы все время о тебе думаем. Ты нашла работу? Тобиас вернулся?

– Мама, прошу тебя!

– Извини, просто мы с папой очень за тебя волнуемся. Ты здорова?

– Здорова.

– Ты меня не обманываешь?

– Только немного простужена.

– Ну вот!

– Ничего серьезного.

– А как с работой?

– Думаю, скоро все устроится. – Ей не хотелось огорчать родителей, у них и без нее хватало проблем. – Я рассматриваю несколько вариантов. – Это была неправда. На самом деле она даже не позвонила ни в одно из тех мест, которые нашел для нее Лейф Грёнберг.

– А-а, ну тогда это только вопрос времени. Ты ведь у нас умница! Увидишь, они еще будут тебя уговаривать, и ты сможешь выбрать работу по душе.

– Мм, возможно…

– А Тобиас?

– Все так же.

– То есть он не…

– Нет. – Агнес сделала глубокий вдох. – И честно говоря, думаю, он уже не вернется.

– Ну что ты такое говоришь! Конечно, вернется! Сейчас сплошь и рядом бывает, что пары ненадолго расстаются. Ему просто нужно немного побыть одному, подумать, ведь так?

Было почти трогательно слушать, как мать защищает Тобиаса. В этом отношении она отличалась от всех других близких Агнес людей. Тобиасу удалось ее совершенно очаровать. Агнес не могла понять, как это у него получилось. Вряд ли мать представляла себе идеального зятя именно таким, но уже при первой встрече она растаяла, как мороженое на пляже. Возможно, потому, что он целый час ходил с ней по саду, обсуждая преимущества мыльного раствора в борьбе с тлей. Где он набрался этих познаний, Агнес так и не выяснила, но, очевидно, их хватило, чтобы поддержать беседу и покорить сердце Мод. С тех пор каждый раз к его приезду мать пекла его любимые пирожные с кокосовой стружкой.

– Не думаю, что он вернется, мама. А если вдруг вернется, то получит от ворот поворот. – Ну вот она все и сказала. В трубке стало тихо. Агнес догадывалась, что Мод пытается осознать услышанное.

– Могу я как-нибудь помочь? – спросила она наконец.

– Нет, мама, не можешь. И давай больше не будем говорить про Тобиаса. Лучше расскажи, как у вас дела.

Мод горестно вздохнула, но тут же переборола себя:

– Что у нас? Вчера попрощались с заводом. Нас, то есть тех пятьдесят человек, кто согласился на досрочную пенсию, собрали в столовой. Были речи, нас поблагодарили за все, что мы сделали для предприятия. А потом пили кофе с тортом.

– И все?

– Да… – Мод словно бы заколебалась. – Ты считаешь, этого мало?

– Не знаю. Просто все это как-то не укладывается в голове. А что будет с остальными?

– Кто-то проработает еще три месяца, кто-то шесть. А потом все.

– Завод закроют?

– Да.

– И что вы с папой будете делать?

– Пойдем на курсы.

– На курсы?

– Да, в понедельник мы с папой начинаем заниматься на компьютерных курсах. Разве мы тебе не говорили, когда ты нас навещала?

– Да, но компьютерные курсы… Вы же ничего не смыслите в компьютерах.

– Поэтому мы и поступили на курсы.

– У вас и компьютера-то нет.

– Уже есть. Вчера купили, после прощальной церемонии. Половину оплатил завод. Мы поставили его внизу, в мастерской. Такой красивый!

Агнес не знала, что сказать. «Красивый компьютер». Да какая разница, красивый он или нет! Зачем он родителям? Мать даже в кнопках телефона путалась, неужели она сумеет освоить «Виндоуз»?

– Что вы будете с ним делать?

– Ну, например, сможем пользоваться Интернетом. Говорят, это очень увлекательно.

Увлекательно. Ее мама считает, что Интернет – это увлекательно? Да что она знает про Интернет? Вычитала что-то в «Ика-курирен»[9]? Правда, Агнес уже и не помнила, когда последний раз заглядывала в этот журнал. Вдруг он изменился? Может, сейчас там помещают развороты с фотографиями голых девиц? Материалы об информационных технологиях и порно? Надо будет проверить, стоит ли ее родителям вообще читать это издание.

– Значит, теперь вы будете бродить по Сети? – иронично поинтересовалась Агнес.

– Бродить? Это так называется? Ну конечно, я слышала, Юнас и Мадде так и говорили. Кстати, Юнас заходил, помог подключить компьютер. Просто ужас, сколько там всяких проводов! Так что скоро мы сможем обмениваться с тобой этими… как их там?.. мейлами. Вот будет здорово!

Агнес покосилась на свой компьютер. Год назад Луссан отдала ей свой старенький, когда купила себе новый. Процессор был слабоват, и бродить с его помощью по Интернету вряд ли получится – разве что ползать. Агнес почти не пользовалась компьютером, только электронной почтой, и то изредка. Мысль о том, что она будет общаться через Интернет с родителями, казалась ей не менее абсурдной, чем предположение, что Мод приготовит на воскресный ужин монгольское барбекю.