Свадебный ритуал - Дарья Кова

– Ты очень красива, – говорил шепотом и пожирал глазами.

Лежа в тонком красном халатике на кровати, смотрела на него с вожделением. Каков «мастер»… Не прошло и получаса, а я уже готова… Но нас ведь никто не видит… Никто не узнает, что я сдалась… Поэтому… Почему бы и нет?!

Неловко потянув поясок, развязала его, снова взглянув в глаза Рустама, бросая ими стрелы и копья. Он усмехнулся уголком губ и потянулся ко мне с поцелуем. Нежно захватив в объятия, целовал так, что я сразу же «улетела в нирвану». Ничего не волновало. Ни о чем не думала. Хотелось лишь одного… ЕГО.

Нежно покусывая мочку, «шерудил» своими руками на моей груди. Сразу все «благочинство» как-то разом кануло в лету. Все правила, по которым он «должен» действовать, тоже. Тот факт, что в трусики он решил залезть до официального свадебного ритуала, тоже говорил не в его пользу. Не такой он и верующий. Видно, прикрывает верой свою страсть к полигамии…

Его правая рука, ласкающая сосок, вдруг начала подниматься к моей шее. Захватив ее ладонью, держал, не сжимая, но напугав прилично. Отстранившись от моего лица, положил обе руки на мою шею и пристально посмотрел в глаза. Настолько сурового и пугающего взгляда я никогда в жизни не видела. Казалось, он обезумел. Моя тонкая шея могла переломиться от любого его сильного нажима. Но я не сопротивлялась, а просто лежала, боясь произнести хоть слово и оттолкнуть его.

– Ты меня провоцируешь! – все еще удерживая руки на моей шее, произнес хриплым голосом. – Что ты за женщина? – задал такой пугающий вопрос.

Он, видно, фанатик… Религиозный фанатик. Схватив рукой его за левое запястье, осторожно отвела от меня настолько грозные «лапищи». Казалось, все это время я не дышала, а лишь считала бесконечно длящиеся секунды его то ли злости, то ли «бахвальства тем, что он мужчина».

Облизнув пересохшие от волнения губы, смотрела в его глаза.

– Я та женщина, которую ты хочешь взять… четвертой женой, – мне ничего не пришло лучше в голову, чем играть податливую девушку.

Самодовольно улыбнувшись, убрал руки с шеи и начал целовать грудь. А я, такая напуганная и… возбужденная, закрыла глаза, наслаждаясь. Как вдруг… его палец отказался на моем клиторе. Облизнув свой указательный палец, посмотрел пристально в глаза, и снова начал ласкать клитор. Из моей груди вырвался робкий стон.

– Алиночка, какая же ты мокрая, – шепнул на ухо, погрузив сразу два пальца в лоно.

Задыхаясь от возбуждения, не знала, что и думать… Этот «шалун», явно, ведет себя не так, как я рассчитывала. А еще через пару секунду удивил меня еще больше. Отпустив мой рот от страстного поцелуя, склонился над промежностью и прижался губами ТУДА. Затаив дыхание, ждала…

Не может такого быть! Он, самоуверенный, властный и считающий, что многоженство это не порок, а благодетель, вдруг захотел сделать куни… Сдерживая смешок, не смогла удержать стон удовольствия. О… Это восхитительно. Этот «шалунишка», явно, профессионал в вопросе доставления услады женщинам. А ведь по велению религии ему это запрещено. Какой же противоречивый мужчина! Волнующий, дерзкий и в то же время не брезгующий доставить удовольствие женщине оральной лаской.

– О, Алиночка, как же я хотел поцеловать твои губки, – вдруг произнес.

Чувствуя свои пунцовые от смущения щеки, коснулась его волос. Не для того, чтобы «направлять», а чтобы потрогать его. Он излучал столько властной энергетики, что любая бы с радостью бросилась бы к нему в койку. Но именно сейчас он под моей властью…

То мягко, то немного жестко лаская языком и пальцами промежность, уносил меня в нирвану. Я уже была почти на грани… на грани безумия, беспощадной страсти. Как вдруг он резко, садняще и больно остановился. Непроизвольно издав злой тон, запыхтела.

– Сейчас, сейчас, девочка моя, – стянув с себя джинсы, полез на меня сверху.

– А презерватив?! – воскликнула, охлаждая свой разгоряченный разум.

– Какой презерватив? Ты же моя жена! – не слушая, вонзил в меня свой уже готовый «клинок».

Сначала стало очень больно, но через пару фрикций я начала стонать, совсем не скрывая своей страсти. И не наигранно, а «натурально». Стоны непроизвольно вырывались из груди, заглушая его грубое дыхание и «шлепки»…