Просроченное завтра - Ольга Горышина

— Вот этот стол может стать твоим. Присаживайся.

Алена повесила плащ на спинку и села — как же мягко и даже есть подставка для гудящих ног, но она тут же поджала их, чтобы спрятать от внимательного взгляда Стаса грязные туфли. Он присел на край соседнего стола, заваленного папками, и принялся ложечкой взбивать с сахаром растворимый кофе. Электрочайник между тем пыхтел на полке стеллажа, заставленной чашками. Повисло неловкое молчание. Трещали только клавиатуры под пальцами девушек.

— А ты неплохо здесь смотришься, — Стас оторвал взгляд от чашки и уставился на Алену, которая бешено моргала, пытаясь избавиться от попавшей в глаз реснички.

Обе девушки даже без помады. На их фоне она выглядит, будто только что от столба, потому промолчала, уверенная, что сказанное Стасом вовсе не комплимент.

— А чем вы здесь занимаетесь? — пробормотала Алена, надеясь убрать с его лица противную усмешку.

— Вообще-то работаем… Иногда.

Стас направился к чайнику. Рубашка по-прежнему топорщилась поверх брюк. Протягивая покрытую густой пенкой горячую чашку, он наклонился так низко, что Алене пришлось вжаться в спинку кресла, чтобы сохранить нейтральное расстояние.

— Мы занимаемся выращиванием шампиньонов.

— Чего? — пробормотала Алена, стараясь отстраниться от его губ, которые были слишком близко от ее лица.

— Есть такие грибы, шампиньоны называются. Мы их выращиваем в небольших теплицах, — шептал Стас, опустив обе руки на подлокотники ее кресла. Сейчас и их коленки встретятся…

— А зачем? — пробормотала она, чувствуя предательство «Рексоны».

— Чтобы есть. Их можно отварить, пожарить, запечь… А можно, — Стас сделал паузу, — не задавать глупых вопросов. В газете четко было написано, что мы торговая фирма. Ты вакансию читала?

— Их было так много, — промямлила Алена.

Стас убрал руки и вернулся на край стола, а у нее теперь аж чашка в руках затряслась.

— Пей кофе, пока горячий. Это один из наших товаров. Настоящий «Нестле», а не то дерьмо, что продается в пакетиках с орлом.

Он потянулся к телефону и набрал номер:

— Саш, ты на время смотрел? Ну да, она здесь… Как не приедешь? Блин, а мне что делать? Ну не гонять же девчонку дважды… Да иди ты, под мою ответственность. Может, ты хоть поговоришь с ней? А я что? — заорал Стас в трубку, ударив заодно по парте каблуком ботинка. — Знаешь, я на тройку еле вытянул его в школе. Давай я Оксанке позвоню, что ли? Ну, блин, я предупредил же тебя… Ну минуту поговори… Козел!

Стас положил трубку, и только тогда Алена вспомнила, что пообещала Полине разбудить ее. На круглых советских стенных часах уже было без четверти шесть. Спектакль в семь. Ой…

— Можно позвонить? — проверещала Алена за секунду до новой фразы Стаса. — Домой, — тут же добавила она и взяла протянутую трубку.

Одной рукой она нажимала кнопки, а другой пыталась оттянуть к коленям юбку. Стас ни на миллиметр не отодвинулся от нее, явно забавляясь ее неловкостью.

— Макс, постучи к Полине! — прокричала она в трубку, заслышав голос брата. Да так громко, что Стас поморщился. — Какие тапочки? Полины? Она ушла? Ну, слава богу!

— Ты где? — произнес брат так зло, что у Алены затряслись коленки, и она нечаянно качнулась в сторону ноги Стаса.

— Я на собеседовании. Скоро буду… Нет, не скоро… Тут до метро далеко.

— Во сколько тебя встречать? — спросил Макс все еще слишком грубо.

— Не надо меня встречать. Пока.

Она повесила трубку и поймала взгляд Стаса.

— Я говорила с братом.

— А я тебя ни о чем не спрашивал, кажется, — усмехнулся он. — Хотя спрашивал, ну? Не слишком ли проблематично до нас добираться? Потому что если нет, то ты принята на работу… Под мою ответственность, — добавил Стас стой же усмешкой.

— Ну, чего молчишь? Кофе невкусный?

Аленке хотелось опуститься в мягкое кресло. Стоять подле Стаса в полоборота становилось невыносимо. Сейчас он, кажется, смотрел уже чуть ниже ее лица, не зная, что там паралон.

— Кофе очень вкусный, — выдохнула Алена.

— Тогда иди допивай.

Вот оно, разрешение упасть в заветное кресло. Кофе уже не обжигал, хотя теперь в нем чувствовался переизбыток сахара.

— Осваивайся, — кивнул Стас, не слезая со стола. — Рабочий день с десяти до шести. Обеденный перерыв в два часа. Еду приносить с собой. Здесь ничего нет. Хотя всякие вкусности я обеспечиваю, как и кофе с пенкой. Что, еще? Да, — протянул он, подняв глаза к потолку. — Никаких «ку-ку», они меня раздражают.

— Чего? — переспросила Алена, чувствуя, какими влажными стали под ее ладонями подлокотники.

— Ты не знаешь, что такое «ку-ку»? Ну, слава богу… Тогда и «Чат Кроватка» не знаешь… Короче, использовать интернет только для работы. Увижу аську… Это у нас приравнивается к материальной ответственности. Одно ку-ку равно минус одно у-е. Ясно? Да… Если спрашивают Александра Сергеевича, то его нет. Никогда нет, даже когда он есть, но есть он здесь мало… Так что мужское общество только в моем лице. Экспедиторы не в счет. Грузчики тем более. Охране тоже глазки не строить… Что еще я забыл сказать?

— Что я должна буду делать?

Пальцы впились в подлокотники.

— А все… — Стас даже подмигнул. — Что мы с Александром Сергеевичем будем от тебя требовать. Телефон на тебе, но звонит он редко. У отдела продаж, — он кивнул в сторону девушек, — своя линия. Тебе надо будет по утрам раздавать путевые листы экспедиторам и вечером собирать с них отчеты, вести переписку с поставщиками… Не волнуйся, никакой отсебятины. Я буду диктовать, а ты будешь оформлять это в нечто удобоваримое… Переписка на английском, поэтому ты нам и нужна. Тебе сколько лет? — спросил он неожиданно и слишком как-то резко.

— Восемнадцать.

Стас присвистнул.

— И откуда такая уверенность в английском? Вступительные на пять сдала?

В голосе звучала злость, и Алена поняла, что он сейчас заберет назад свое предложение о работе.

— У меня мама преподаватель английского. А папа всю жизнь играл блюз. Я петь не умею, но в семь лет знала все джазовые тексты наизусть! — выпалила Алена. — Ну, и битлов, конечно…

— А Элвиса тексты знаешь? Наши партнеры в основном американцы.

— Выучу, если потребуется. Я очень быстро учусь.

Их глаза встретились слишком надолго, и первым отвел их Стас. Он тяжело вздохнул и пересел со стола в кресло.

— Рабочий телефон, кроме родителей, никому не давать. Никаких гостей в офисе. И никаких личных разговоров в рабочее время. Ты пейджером пользовалась когда- нибудь?

Алена отрицательно мотнула головой. Стас удовлетворенно кивнул.