От тебя бегу к тебе - Роберт Брындза

– Нат, автомобиль Райана Харрисона подъедет к театру через десять минут, – предупредила она.

– Хорошо, я спущусь вниз через пару секунд, – пробормотала я, внезапно сильно разволновавшись.

Когда мы с Никки вышли из театра, атмосфера на улице была уже безумной. Раскаленный воздух загустел, черные тучи нависли над крышами совсем низко. И уличные фонари уже начали зажигаться, хотя до темноты оставалось еще несколько часов. Толпа желающих увидеть Райана Харрисона набухла, заполонив всю Равен-стрит. Навстречу нам выдвинулась одна полицейская. Она сообщила нам о принятом решении перекрыть улицу с обеих сторон и перенаправить транспорт в объезд.

– Городская полиция взяла под свой контроль управление толпой и все зоны общественного пользования. Пожалуйста, не вмешивайтесь, – добавила она грозно. И мы покорно и безропотно кивнули.

Рация на лацкане суровой блюстительницы порядка сначала зашипела, затем затрещала, а потом проговорила дребезжащим голосом: «Подъезжает».

Визг и вопли внезапно усилились. Вспышки камер суетливо засверкали, освещая обезумевшие лица людей, головы которых разом завертелись в разные стороны в попытках понять, что происходит.

– Началось, Натали! Это автомобиль Райана! – прокричала Никки над всеобщим переполохом.

Черный минивэн прорвался через заграждение, выставленное на середине Равен-стрит. Четверо полицейских окружили его с двух сторон, оттесняя с дороги фанатов. Автомобиль прополз сквозь толпу и остановился у заграждений. Едва сдерживая фанатов, полицейские образовали небольшой свободный карман возле его задней дверцы. Прошло несколько секунд, и она медленно приоткрылась.

Из машины под эпилептический психоз вспышек вышел модно растрепанный Райан Харрисон. И терпеливо попозировал перед камерами с пару минут. На актере были простые синие джинсы и облегающая белая футболка. А его глаза скрывали от поклонников культовые солнцезащитные очки «Рэй Бен». Только вот, как и большинство знаменитых сердцеедов мужеского пола, он оказался… коротышкой.

Вслед за Райаном из минивэна вылезла его «свита»: крупная женщина с черными как смоль волосами, зачесанными назад с довольно бледного лица, и две невероятно серьезные девушки в темно-синих брючных костюмах. Крупная дама сразу же направилась ко входу в театр и исчезла внутри здания. Одна из девушек двинулась ко мне, а другая тенью проследовала за Райаном, который неспешно прошел вдоль заграждений, позируя для фотографий и селфи с репортерами и фанатами.

– Кто здесь Натали Лав? – прокричала девушка над гулом толпы.

– Это я, привет! – откликнулась я.

– Ждите здесь, – резко бросила мне девушка, указав на пятачок тротуара, где стояли мы с Никки. Затем она вернулась к Райану и провела его до конца цепочки заграждений, с каждым шагом ускоряя ход.

– Кто все эти женщины? – спросила я, немного ощетинившись от такого отношения к себе.

– Темноволосая великанша – это Терри, менеджер Райана. А те, что помоложе, – ее помощницы, – объяснила Никки.

Минут через десять эти дамы решили, что Райану хватит красоваться перед публикой. Актер попозировал для последнего группового фото с мормонками, готовыми составить его гарем, потом попрощался с ними, проскользнул мимо нас и нырнул в фойе. Мы поспешили за ним вдогонку.

Фойе театра было забито. Пятеро наших накаченных охранников беспорядочно слонялись вокруг, Терри стояла в углу, все еще не убрав с лица злобно-угрюмого выражения, а ей на уши что-то напряженно нашептывали две помощницы. Дверь, ведущую из фойе в сам театр, блокировала огромная тележка с высоченной горой подарков. Их вручал гостям Ксандер с парой девушек, нанятых нами на вечер. Райан, все еще в своих очках, остановился посреди билетной кассы. И когда мы приблизились к актеру, в их темных стеклах отразились наши искаженные лица – как на тыльной стороне чайной ложки. С маниакальными улыбками мы с Никки представились американцу. Он так и не снял очков, только вежливо кивнул. И почти сразу же к нам подскочила Терри.

– Надя… Нам нужно увести отсюда Райана, – указала она на камеры, продолжавшие освещать своими вспышками фойе.

– Меня зовут Натали, – поправила я толстуху и тут же добавила: – Конечно, мы сейчас же проводим вас в приготовленную гардеробную.

Велев Ксандеру отодвинуть тележку с подарками, мы вышли из фойе, и я вызвала лифт.

Поднимались наверх мы в полном молчании. Терри и ее помощницы смотрели прямо перед собой с одинаковой мрачной сосредоточенностью. Ну прям агенты спецслужб! Райан держался за своей свитой.

– Как долетели? – спросила его я.

– Дооолго, – ответил актер.

И снова молчок.

– Мы очень беспокоились, как бы с вами чего не случилось… Я заламывала себе руки, как сама леди Макбет! – прервала я тягостное молчание.

– Как кто? – переспросил Райан.

Но только я собралась ему ответить, как лифт остановился. И мы всем скопом вывалились из него на третий этаж.

– В соответствии с просьбой мы выделили вам в личное пользование нашу лучшую гримерку, – сказала Никки.

– Ого! Привет, Америка! – воскликнул Райан, встрепенувшись при звуке ее голоса. И, сняв очки, явил нам темные круги вокруг своих пронзительных зеленых глаз. А потом одарил нас по очереди очаровательной улыбкой, обнажив великолепные белые зубы.

– Да-да. Я из Далласа, штат Техас, – подтвердила Никки.

– Кайахога-Фолс, штат Огайо, – представился Райан.

– Совертон, Девон, – съязвила я.

Воцарилась оглушительная тишина. К счастью, мы уже подошли к гримерке.

– Вот, располагайтесь, – сказала Никки, открыв ее дверь.

– Спасибо, – поблагодарил Райан и перешагнул порог. За ним последовали две молодые помощницы. Я хотела зайти после огромной туши Терри, но она повернулась и захлопнула дверь прямо перед нашими с Никки носами.

– Как мило, – буркнула я.

– И твои ужасные шутки нам не помогли, Нат…

– А тебя разве не задело, что он не знает, кто такая леди Макбет? – прошипела я, пока мы возвращались назад к лифту по коридору.

– Они только что с самолета, провели в воздухе шестнадцать часов, – дипломатично попыталась уклониться от темы Никки.

– Но он же согласился играть Макбета в «Макбете»! Как он мог не понять, о чем я говорила?

– А кто тебя дернул за язык упомянуть эту «шотландскую пьесу?»^[6]

– Что за чушь! Дернул, не дернул… Что случится, если произнести Мак… название этой «шотландской пьесы»?

Никки зашла со своего мобильника в Гугл: