Легенда о яблоке. Часть 2 - Ана Ховская

– Сэр, я…– попытался оправдаться Брэд, но тот не дал ему продолжить.

– Мало того, что вы, мальчишки, продолжаете дружить, так еще и языки за зубами держать разучились! Вы напрашиваетесь на трибунал!

– Сэр, виноват я,– начал Алекс.

– Я тебе слова не давал!– отрезал Макстейн.– Девушка знает, что ты агент?

Алекс отрицательно покачал головой и осуждающим взглядом посмотрел на Брэда. Кроу упрямо сжал губы и высоко поднял голову.

– Посмотрите на них! Орлы! Думаете, если вы в цене, то имеете право на исключения?

– Нет, сэр,– выдали оба.

– Мальчишки!– негодуя процедил Билл и снова отвернулся к окну.

– Какого дьявола, Брэд?– прошептал Алекс.

– Это мое личное дело,– не таясь ответил Кроу и Алексу, и Макстейну.– София не агент, у нее нет никаких навыков, она, как беззащитный ребенок!

– Один боится выпускать Мэдисон на операцию, второй твердит, что она слаба и беззащитна,– возмутился Билл.

– Сэр, я не боюсь выпускать… я беспокоюсь за исход операции,– начал Алекс.

– Не прикидывайся, а то я не вижу, о чем ты беспокоишься!– прервал его Макстейн.

Брэд нахмурился, глядя на друга, который несколько смутился при замечании Макстейна.

– Разве это ненормально – переживать за сестру?– нервно проговорил Кроу и от избытка тревоги утомленно помассировал переносицу.– Сам я готов отдать жизнь за дело, но если дела АМБ вмешиваются в жизнь моих родных, я не могу принимать это как должное. Это значит, что я не в состоянии обеспечить их безопасность…

Билл не сразу отреагировал на слова Брэда. Только через несколько минут он беззлобно вздохнул и тихо проговорил:

– Я намеренно скрыл от вас обоих, кто такая Мэдисон. Я не мог допустить, чтобы кто-то из вас повлиял на нее. Но оказалось, что Алекс не знаком с Софией, но активно контактирует с тобой, Брэд. Поэтому я и отправил тебя подальше от Хьюстона, а в личном досье Леди изменил некоторые сведения. Теперь, когда Леди активно поставляет нам информацию, вы не смеете вмешиваться. Она взрослый человек, и сама отвечает за свои поступки. Ее никто не принуждал сотрудничать. Решение было принято ею самой. Вы же ведете себя, как мальчишки, заявляя, какая Мэдисон беззащитная и слабая. Я тоже беспокоюсь за девочку. Но по сравнению с тем, как вы себя повели, она образец выдержки. Я приказываю вам обоим забыть, кто она такая, чья сестра, и работать, как прежде. Вам ясно?

– Сэр, могу я поговорить с вами наедине?– твердо попросил Брэд.

Ахматов напряженно вздохнул и, не ожидая распоряжения руководителя, вышел за дверь.

– О выводе Софии из операции даже не заикайся,– строго предупредил Макстейн, понимая переживания Кроу, но, не забывая о главном.

Брэд напряженно сглотнул и прошел к директору. Встав плечом к плечу и уставив взгляд на носки своих туфель, он проговорил:

– Сэр, вы гарантируете, что София защищена?

– Понимаю твое беспокойство, но, если бы ты видел, как ведет себя эта девочка, был бы поражен.

– Кто еще знает, что она моя сестра? Мне бы не хотелось, чтобы ее имя вообще фигурировало в базе данных АМБ.

– Не переживай. О Софии знает только группа. Она не официальный агент, а только сотрудничает с нами. О том, что она твоя сестра, знаю я и Стивенсон. И теперь – Ахматов, но тут ты сам виноват. Остальные члены группы контактируют с ней только как с завербованным специалистом.

– Кто непосредственно контактирует с ней?

– Брэд, ты не имеешь права задавать такие вопросы!

– Я уже неделю не могу уснуть от этой мысли. Вы же хорошо знаете – я не наврежу операции.

Видя безмерную тревогу Кроу за сестру, Билл взял на себя ответственность и раскрыл имена участников операции.

– Брэд, ты можешь быть спокоен. Это твоя бывшая группа. А Майк охраняет покой Леди. Он ее сосед.

Кроу оглянулся на Билла и облегченно расслабил плечи.

– Вы меня ободрили. Эта группа не подведет. Но я не понимаю, почему же вы меня сразу не проинформировали?

– Черт подери, агент Кроу!– снова вспылил Билл.– Ты прекрасно знал, куда вступил. У тебя нет прошлого, которое ты помнишь. Твоя жизнь изменилась. Единственное, что спасло тебя от наказания за то, что ты открылся семье и тем самым подверг опасности свою и их жизнь, так это моя сентиментальность. Потому что это я нашел вас, это я учил вас… Да, я не выполняю главное правило агента АМБ: никаких привязанностей, но ты и Алекс – мои мальчишки. Это я научил вас всему, что вы знаете, что умеете, и я чувствую ответственность за вас. Но не проси меня делать еще большие уступки. Я не могу прикрывать весь белый свет из-за одной слабости. Операция «Леди» – всего лишь информационная игра, никаких перестрелок, пыток и погони. Не сгущай краски и на время операции перестань контактировать с девушкой…

– Прошу прощения, сэр,– виновато склонил голову Брэд.

Билл тяжело вздохнул и снова заговорил:

– Если дело требует, – я нахожу нужных людей и сотрудничаю с ними, и мне не жаль, что это оказалась твоя сестра, – хорошая генетика. Я заверяю, что она в безопасности, прикрыта со всех сторон… Вон и Ахматов печется о ней…– Билл слегка улыбнулся.– Она сообразительная девушка, и все делает правильно.

– Почему ее курирует Ахматов? Нельзя задействовать других?

– Не понимаю твоего опасения?! Ты, как никто другой, знаешь Алекса, у него ни одного провала. К тому же он отличный стратег и проявляет гибкость в трудных ситуациях.

На этот вопрос у Брэда не было ответа. Умом он понимал, как нелепо не доверять другу, а также вызывать у Макстейна лишние вопросы и недоумение, но беспокойство за сестру было сильнее логики. Нужно было все обдумать еще раз и найти рациональное зерно в происходящем, иначе дурные мысли отравят его будни. Ему оставалось надеяться, что операция завершится быстро.

Брэд потоптался на месте и ровно проговорил:

– Простите, сэр, не сумел справиться с эмоциями.

Макстейн по-отечески любящим взглядом окинул его лицо и сдержал порыв прижать парня к груди.

– Иди уже, а то у меня голова разболелась,– хмыкнул Билл.

– Спасибо, сэр. До свидания,– с улыбкой сказал Брэд и, кивнув напоследок, вышел за дверь.

В холле его ждал Ахматов. В присутствии других людей в помещении они только обменялись взглядами и разошлись. По выражению глаз друга Алекс понял, что разговор завершился положительно, но все же тот не был удовлетворен положением дел.

***

После короткой беседы с Макстейном об операции Ахматов вернулся домой. Он принял душ, переоделся и собрался ехать в ФАМО, но потом вдруг передумал. Срок командировки оканчивался только в четыре часа вечера, а значит, он мог посвятить свободное время изучению подробностей операции.