Одинокий волк - Патриция Гэфни

Патрульный закончил давать показания, после чего прокурор Меррик вызвал нового свидетеля. Майкл его узнал: это был тот самый охранник, что застрелил волчицу. Тот самый, которого Майкл повалил на землю, тот, с кем он дрался. Из-за этой драки его обвинили в оскорблении действием. Мистер Осгуд объяснил, что это самое серьезное обвинение против него. Если присяжные признают его виновным по этой статье, ему придется отсидеть срок в тюрьме. Выяснилось, что охранника зовут Энтони Кабрини.

– Мистер Кабрини, – начал прокурор, – расскажите суду, что произошло после того, как вы и мистер Слатски подошли к загону для волков. Что вы увидели?

– Я увидел двух волков, самца и суку, они бегали взад-вперед у ворот загона. Они одни остались, всех остальных он выпустил.

– Протестую, ваша честь, – вставил мистер Осгуд. – Свидетель выдает предположение за факт.

– Поддерживаю, – сказал судья.

– Расскажите нам только то, что вы видели своими глазами, – попросил мистер Меррик.

– Да, сэр. Так вот, эти двое волков взбесились: кидались на ограду и завывали, как бешеные. Сука начала бросаться на меня, и я ее пристрелил из своего тридцать восьмого. Оглянуться не успел, как этот сумасшедший уже насел на меня, повалил на землю, пытал ся убить. Слатски ударил его дубинкой, и на этом все кончилось. Но потом он очнулся. Мы-то думали, что вырубили его, но стоило нам отвернуться, как он дал деру прямо к холмам. Тогда Слатски взял ружье, но стрельнуть не успел: этот парень шустрый, что твоя газель, черт бы ее побрал. Вот на том все и кончилось.

Судья попросил мистера Кабрини не выражаться. Он нахмурился, но пообещал, что постарается.

– Вы видите сегодня в зале суда человека, который напал на вас в ту ночь в зоопарке?

– Ясное дело. Это был он, вот этот парень.

– Благодарю вас. Свидетель ваш. Мистер Осгуд поднялся на ноги.

– Вы утверждаете, что волчица пыталась напасть на вас?

– Ну да. Бросалась на меня, рычала и слюну пускала.

– Вы всерьез опасались за свою жизнь?

– Черт возьми, а вы бы не… То есть да, конечно, опасался. Волку ничего не стоит слопать человека живьем. AМ – и нету!

– Понятно. Как долго вы служите ночным охранником в Линкольновском зоопарке, мистер Кабрини?

– Я? Года два. Около того.

– До той ночи вам хоть раз случалось подвергаться нападению волка?

– Нападению? Нет.

– Приходилось ли вам работать в зоопарке бок о бок с кем-нибудь, кто подвергался такому нападению?

– Нет вроде бы.

– Может быть, вам приходилось слышать о таком случае, когда кто-то из служителей зоопарка стал жертвой нападения волка?

– Нет. Но я…

– Благодарю вас. Итак, вы утверждаете, что после того, как вы застрелили волчицу, мистер Макнейл внезапно «насел» на вас.

– Да, точно.

– Согласно вашему заявлению, он пытался вас убить. Верно?

– Верно.

– Скажите мне, вы понесли какие-нибудь физические увечья во время стычки, которая, согласно вашему утверждению, произошла между вами и моим подзащитным?

– Это как?

– Ответьте, пожалуйста, на вопрос. Вам были нанесены телесные повреждения?

– Да, я ушиб локоть. Кажется, на колене тоже был синяк.

– Вам понадобилась медицинская помощь?

– Это доктор, что ли? Нет, никакой доктор мне не понадобился.

– И тем не менее вы по-прежнему утверждаете под присягой, сэр, что мистер Макнейл пытался вас убить?

– Ага. По-моему, так оно и было.

Следующим свидетелем обвинения стал мистер Слатски. Майкл его не узнал, но он показал под присягой, что был тем самым, кто держал фонарь и дважды ударил обвиняемого дубинкой.

Когда дошла очередь до перекрестного допроса, Мистер Осгуд спросил его:

– Могли бы вы утверждать, исходя из своего личного опыта в качестве сотрудника зоопарка, мистер Слатски, что волчица представляла собой угрозу вашей жизни в ту ночь?

– Протест, ваша честь, – встрепенулся Меррик.

– Отклоняется. Мистер Слатски почесал подбородок.

– Ну… когда волк напуган, от него не знаешь, чего ждать, а эта волчица была сильно напугана. Она могла попытаться напасть на кого-нибудь, тем более что мы загнали ее в угол.

– Вы хотите сказать, что она могла бы напасть на вас?

– Да нет, не то чтобы напасть… Волк никогда не нападет на взрослого человека, разве что если волк бешеный. Но я хочу сказать, если бы мы попытались ее поймать, она могла бы укусить.

– А если бы вы оставили ее в покое?

– Протестую.

– Отклоняется.

– Ну, если бы мы оставили ее в покое, я бы сказал, она рано или поздно ушла бы, наверное, обратно в клетку. Или сбежала бы. Как я уже сказал, она была напугана.

– А второй волк?

– Думаю, пошел бы с ней. Они были парой.

– Благодарю вас. А теперь, сэр, – не прерывая своей речи, мистер Осгуд подошел к присяжным, – вы только что слышали показания мистера Кабрини. Он засвидетельствовал, что обвиняемый пытался его убить, когда сбил его с ног. Вы это слышали, не так ли?

– Да, сэр.

– Вы согласны с этим мнением? Мистер Слатски заерзал на стуле, ему было явно не по себе.

– Ну… это вроде как… трудно сказать. Они боролись, это точно.

– Что ж, позвольте мне уточнить. Вы видели своими глазами, чтобы мистер Макнейл хоть раз ударил мистера Кабрини?

– Нет, сэр.

– Вы видели, как мистер Кабрини бил мистера Макнейла?

–Да,сэр.

– А когда вы сами ударили мистера Макнейла своей дубинкой, было ли у вас намерение его убить?

– Нет! Нет, я просто хотел остановить драку. Сказать вам по всей правде, я вовсе не хотел бить его по голове. Я только собирался его оглушить. Вроде как отвлечь его внимание.

– Итак, по вашему мнению, обвиняемый не представлял угрозы для жизни мистера Кабрини или вообще для чьей бы то ни было жизни? Я вас правильно понял?

– Ваша честь, я протестую.

– Я поддерживаю протест. Вы своего уже добились, мистер Осгуд.

– Благодарю вас, ваша честь. Больше вопросов нет. Обвинение вызвало Филипа в качестве свидетеля.

– Состояние духа, – шепнул мистер Осгуд Майклу, пока Филипа приводили к присяге. – Вот о чем его будут спрашивать. Чтобы доказать умысел.

– Чей?

– Ваш.

Филип явно нервничал. Он неохотно и скупо отвечал на вопросы мистера Меррика. Он был «враждебно настроенным свидетелем», как объяснил мистер Осгуд, и Майкл убедился, что это именно так.