Палитра его пороков - Анна Веммер

И пусть под елочку ему кинули работы и приходится сидеть в гостиной, чтобы закончить в срок, все равно чувствуется праздник.

Кисточка бесшумно подходит сзади и обнимает его за шею, мягкие кудри закрывают экран.

— Прости, — улыбается, — я тебе мешаю? Мы режем салат и Костя сказал, что под коньячок пойдет лучше. Мне коньяк нельзя, но я чуть-чуть добавила в кофе и теперь какая-то неприлично веселая.

— Неприлично? Сейчас закончу с презентацией и проверю, что у тебя там такое неприличное. Когда ты покажешь мне платье, Кисточка?

Он аккуратно убирает ноутбук на столик и усаживает девушку на колени. Она потрясающе пахнет. Потрясающе выглядит. Влюблена, осмелела, смеется и радуется празднику. Почему он до сих пор не сказал ей то, что во сне? Почему тянет и позволяет ей сомневаться в своем положении?

Сергей уже не сможет ее отпустить. Ни ее, ни Эльку, которая привязалась всем сердцем и к которой привязался он. Осталось только сделать последний шаг, и его девочка будет рядом. Он даже знает, как именно это сделает, а еще в кармане лежит подарок для Жени. Серебров не волновался так со времен юности. Вариант, в котором Женя не останется, уйдет, он даже не просчитывал.

— Что вы там такое готовите? Уверена, что не стоит заказывать еду?

— Уверена. Мы запечем мидии, сделаем салат с креветками и перепелиными яйцами, бутербродики с авокадо, селедку под шубой, гранатовый браслет и канапе с языком. А на горячее — утку в медовой глазури.

— Селедка под шубой? Гранатовый браслет?

— Тебе понравится.

— Не сомневаюсь. А есть у вас что-нибудь менее праздничное, но то, что можно съесть сейчас?

Женька смеется и прижимается губами к его щеке.

— Сейчас принесу.

Убегает, оставляя только шлейф духов. Легкая, воздушная. Как же хорошо видеть ее здоровой.

Со второго этажа спускается Элька. Она с самого утра канючила, чтобы разрешили надеть новогоднее платье. До обеда щеголяла в короне и с волшебной палочкой, а потом Костя по приколу купил ей в ТЦ светящиеся оленьи рога, и теперь по дому бегает праздничный фей-олень.

— Ну что? — спрашивает Сергей, когда девочка забирается к нему на диван. — Скучно тебе? Сейчас к Ане пойдешь, играть до вечера, да?

— Да!

Она ластится, укладывается на колени и обнимает его. Порой кажется, маленькая шестилетка умнее всех взрослых в доме. И любит, пожалуй, всех и каждого, и радуется мелочам.

Женя возвращается с тарелкой бутербродов и чашкой кофе на подносе.

— Я тебе тоже сделала с коньяком, — смущенно признается. — Так вкусно!

— А когда мы будем смотреть подарки? — спрашивает Элина.

Конечно, коробки под елкой ее интригуют. Помимо обещанного подарка от Деда Мороза там еще есть презенты от Кисточки, Марины, Риты и даже Кости. И у Ани дети наверняка получат по какой-нибудь приятности, а еще Эле в клубе подарили новые чехлы, еле уговорили ее снять коньки хотя бы дома.

— Вечером, Эль, еще рано.

Девочка тоскливо вздыхает.

А ему кусок в горло не лезет. Если он будет ждать до вечера, то свихнется здесь. Долго смотрит на чашку, словно пытается решиться.

— Ладно, один посмотрим. Фиолетовый тащи.

— Сережа… — Женя качает головой. — Ты ее балуешь.

Ему сейчас не до споров о воспитании. Он меняет всю жизнь, снова делает то, что зарекся. Обещал себе, клялся, глядя на результаты УЗИ, что никогда больше не рискнет и лучше сдохнет в одиночестве, чем снова пройдет через то, что делала Вероника.

Силы воли хватило на пару лет.

Сверху подарка письмо, которое Эля, читающая пока что не очень, отдает Жене. И усаживается снова на диван, готовая внимать.

— От Деда Мороза, — смеется Кисточка.

Серебров не может больше сидеть, он ставит кружку на стол и подходит к окну. Может, если не будет смотреть, станет легче?

— Дорогая Элина! — мягкий, чарующий голос Жени сейчас особенно рвет душу. — Я получил твое письмо, спасибо тебе, Элина, за поздравления и за рассказ. Я вижу, ты была очень хорошей девочкой в этом году, слушалась маму, занималась спортом. Поэтому слушай.

Голос Жени дрожит, когда она читает второй абзац:

— Мама твоя обязательно поправится и вернется домой, это я, как волшебник, обещаю. Только магия у меня особенная, поэтому ты маму радуй и заботься о ней, чтобы она вернулась.

— Мама вернулась! — сообщает всем Эля. — Дед Мороз молодец!

— А еще ты просила, чтобы…

Он оборачивается. Женя закусывает губу, в глазах блестят слезы. Он ненавидит, когда она начинает плакать, но хочет, чтобы дочитала. Сначала пусть прочитает.

— А еще ты просила, чтобы дядя Сережа влюбился в маму и стал твоим папой. Эля….

— Чита-а-ай! — Серебров об этом только думает, а Элинка трясет Кисточку за руку.

Хватит уже его мучить, читай и все.

— Я с дядей Сережей серьезно поговорил, и он по секрету мне сказал, что давно влюбился в твою маму и хочет, чтобы она вышла за него замуж, и тогда он непременно станет твоим папой.

Женя молчит. Самая невыносимая, отвратительно гнетущая тишина в его жизни. Еще немного — и он возненавидит снег, огромными хлопьями падающий за окном так же, как возненавидел дождь, до конца жизни теперь грозящий напоминать о том, что Кисточка чуть не погибла.

Ее шаги такие легкие, что он их не слышит, только рука несмело ложится на плечо. Молчит. Смотрит так, что хочется сдохнуть. В огромных глазах стоят слезы, а на губе белеет след зубов — так сильно она ее прикусила.

— Ну скажи что-нибудь.

Какой же хриплый у него голос!

— Ты правда этого хочешь? — спрашивает Женя шепотом.

Он медленно поднимает руку, чтобы провести по мягким кудряшкам, по щеке, шее, ключице.

— Да.

— А как же… ну… Вероника.

— Ее здесь нет. Только мы.

— Зачем тебе это?

— Я говорил тебе во сне.

Улыбается, грустно и одиноко.

— Я не помню.

— Я тебя люблю.

Вздрагивает, словно он не в любви ей признался, а ударил. Опускает голову и прижимается к его груди, плачет, тихонько, как привыкла, чтобы не услышал ребенок. Сколько она так плакала, оставшись одна? У девчонки даже не было времени оплакать родителей, нужно было играть роль уверенной и заботливой тетушки, брать на воспитание Элю и не ломать ей детство страданиями. Потом работать, как проклятой, переживать как-то насилие, и снова работать, в неизвестности, без денег. Почему Кисточка не встретилась ему раньше? Хоть на пару лет…

Она поднимает голову и слабо улыбается.