Тайна, покрытая глазурью - Екатерина Риз

— Я уже собрала вещи.

— Да? — удивился он. — Когда ты успела?

— Я взяла только самое необходимое и ценное.

Он помолчал, обдумывая, потом решил меня похвалить.

— Молодец. Не ожидал.

Конечно, он не ожидал! Он ведь ещё не в курсе, что из города нам лучше уехать, как можно быстрее.

— Как ты думаешь, Олег уже уехал?

— А он тебе нужен?

— Нет, просто спрашиваю.

— Зная Родиона, скажу, что его выпроводили за пределы области. Да и он, если не совсем дурак, возвращаться не станет. — Андрей посмотрел на меня. — Не вздумай за него переживать. Он всё это заслужил. Мудак.

— Да, ты прав.

— Конечно, я прав!

Я несколько суетливо достала телефон, набрала номер Халеменчука, стараясь не обращать внимания на то, что Андрей за мной наблюдает.

— Аркадий Николаевич, вы приехали? Отлично… — проговорила я, услышав ответ, правда, голосу моему воодушевления не хватало, что и было замечено. Я тут же поспешила его успокоить: — Всё прошло хорошо. Мы приедем минут через двадцать. — А когда телефон выключила, Данилова попросила: — Андрюша, давай поедем побыстрее. Нам нужно домой.

Он голову вскинул, насторожился.

— Мы и так едем домой. Зачем нам побыстрее?

Я на кольцо, что он мне подарил, посмотрела, вытянув руку.

— Нас там ждут.

— Сторож твой?

— Да. И не только. И нам, вообще, лучше побыстрее… — Я кинула на него выразительный взгляд, уже понимая, что буря грянет уже в следующую минуту. Данилов лицом всё темнел и темнел, смотрел с прищуром, но пока ещё на дорогу, а не на меня, а потом мрачно спросил:

— Что ты сделала?

Я рискнула коснуться его плеча, посмотрела со всей проникновенностью, на которую была способна в данный момент:

— Андрюша, всё хорошо. Только нам нужно уехать побыстрее.

— Лиля! — Он голос повысил, и я поспешила от него отодвинуться. А Данилов продолжил: — Я же читал документы, там всё было нормально. — Вот тут он на меня уже зыркнул: — Говори! Что ты сделала?

— Да ничего! — возмутилась я, в конце концов. — Я продала свою долю в бизнесе… Да я ему всё отдала! По справедливой цене, между прочим. Сколько заплатил, столько и получил, — проговорила я зловеще. — Всё честно: всё, чем я владела на сегодняшний день, получил Родион Константинович.

Данилов похватал ртом воздух, потом по рулю стукнул.

— Чёрт, чёрт, чёрт! Я же просил тебя!.. Я просил советоваться со мной!

— Я и обещала… советоваться, — тише проговорила я, — после того, как уедем из этого города. — Я погладила любимого по напряжённому плечу. — Вот сегодня и начнётся наша новая жизнь.

Он застонал сквозь зубы.

— Когда ты успела?

— Как тебе сказать… Олег не единственный, кто пытался опередить события. Я тоже подумывала уйти из бизнеса, оставить его руководить, — я даже усмехнулась, произнеся это слово. — И предложения мне поступали. Но уже от тех, кто надеялся обвести вокруг пальца моего делового родственника. Не только Зудин думал, что главный он, просто другие избрали иную тактику, собираясь Олега к стенке припереть. И когда Есин к нам приехал зимой, я уже рассматривала предложение о продаже полякам. Они в нашей области очень заинтересованы, у них уже есть производства в двух городах, даже в областном центре, так что… Это было не так трудно.

— Ну, конечно, поляки, — выдохнул Данилов. Зловеще усмехнулся. — Туристы!

— Не расстраивайся, любимый, ты не мог знать.

Андрей кинул на меня свирепый взгляд.

— Теперь я буду знать, я теперь с тебя глаз не спущу. Интриганка.

— Они должны были успеть зарегистрировать сделку, — сказала я, — я сделала всё возможное, чтобы потянуть время. И теперь пусть Родион разбирается с иностранцами. Кстати, доли практически равные, Зудин лишь немного проигрывает. Им много досталось, поверь. — Я всё-таки вздохнула. — Завод — это лишь видимая часть айсберга. Так что, в накладе никто не останется. А Родиону я продала своё детище, свою кондитерскую. По-моему, это достойно прощения.

— Да, он прямо прослезится! — Данилов кинул нервный взгляд на часы. — Нам нужно уехать, как можно быстрее.

— Я же говорю, всё готово.

— Интриганка, — пробормотал он в гневе. — Безумная, непослушная девчонка.

Я улыбнулась, потом поцеловала его в плечо.

— Я очень тебя люблю.

Данилов был на взводе. В квартиру ворвался, с одним желанием — похватать первые попавшиеся вещи, сунуть меня в машину и уехать, куда глаза глядят, но споткнулся на пороге, увидев в комнате Аркадия Николаевича, Димку Калашникова и Жорика. Последний выглядел нервным и бледным, и его я обняла и поцеловала, в надежде успокоить.

— Как всё прошло? — спросил Димка.

— Вы знали, да? Вы все были в курсе! — начал всерьёз гневаться Данилов. Халеменчук удивлённо глянул на него, потом на меня, а я украдкой махнула рукой, мол, не обращай внимания.

— Нормально всё прошло. Теперь главное, не медлить. — Я достала из своей сумки три конверта с их именами, и раздала им. — Здесь карты и пин-коды к ним. Разъезжаемся, что делать знаете. Через месяц встретимся, и решим, как дальше.

Жорик откровенно хлюпнул носом. Димка фыркнул на него, даже кулак показал, а я укоризненно посмотрела. А Жору в сторонку отвела, в лицо ему посмотрела.

— Перестань. Съездишь, отдохнёшь. Ты же хотел в отпуск.

— Тоже мне, отпуск, — пробубнил он в расстройстве.

— Всё будет хорошо.

— Жалко как, Лиля.

— У нас с тобой кондитерская ещё лучше будет, вот увидишь. Я тебе обещаю. Хочешь, поклянусь. — Я ободряюще ему улыбнулась. Потом снова его обняла. — Жорка, ну не расстраивайся. Ты же знаешь, что я тебя не брошу никогда. Куда я, туда и ты. — Я отстранилась, посмотрела на него. — А пока отдыхай. Поезжай на море, в свою любимую Грецию. А через месяц встретимся, и всё начнём сначала.

— Так, хватит ныть, — попросил его Халеменчук. По плечу хлопнул, а бедный Жорик даже присел от этого хлопка.

— Поезжай с Аркадием Николаевичем. Он тебя до Москвы довезёт.

Халеменчук головой качнул.

— Мы в другую сторону.

Я смотрела, как они расходились, Димку на прощание поцеловала, остальным рукой махнула, а когда к Андрею повернулась, встретила возмущённый взгляд.

— Ты мне соврала.

— Неправда, — попыталась выкрутиться я. Руки к нему протянула, но Данилов, видимо, всерьёз злился, потому что даже не подумал поддаться на уловку, и меня не обнял. — Я просто не сказала тебе лишнего.