Все или ничего - Елена Ласкарева

— Можно добавить бутерброды с сыром, — хихикнул Петька.

— Хватит подкалывать, — надулась Ирина. — Я научусь со временем. Не боги горшки обжигают.

— Ну пока ты будешь учиться… Гостей-то кормить все равно надо.

— И много ты собираешься звать гостей? Действительно триста человек?

— Около того, — совершенно серьезно кивнул Владимир. — Все те, кто был на презентации фонда, плюс родственники… А у нас их сколько, Петька?

— Мы со счета сбились.

— Да. А у них еще есть племянники, двоюродные внуки и троюродные тетушки… И кажется, чей-то сводный брат, женатый на крестнице пятиюродного дяди…

Ирина в ужасе округлила глаза.

— Ой! Их всех обязательно приглашать?

Владимир с Петькой перемигнулись и хором сказали:

— А как же! А то обидятся. Кровная месть… Вендетта.

Личико у юной невесты стало грустным-грустным. Она вздохнула и мужественно решила:

— Ну… раз это обязательно… Тогда придется звать маму со Стивом… И папу… Вот только как они встретятся? Проблема…

— Если это проблема, то родственников отменяем, — решил Владимир. — Мы сами к ним в гости поедем.

Петька залился смехом.

— Представляю, как они будут рады!

— Погоди! Сначала на Канары. Или на Фиджи?

— На Острова Зеленого Мыса, — подал голос Петька.

— А тебя не спрашивают. В свадебное путешествие вдвоем ездят, а не втроем. Не хватало нам еще там тебя из полиции выискивать!

— Ну па! Грузишь!

— Стоп. Вот здесь решающее слово за женщиной. Тебе куда больше хочется, Иришка?

— Мне? — Ирина подумала и спросила: — Честно? В Сибирь.

— Ой, не могу! Юмористка! — опять покатился со смеху Петька.

— Я серьезно. Я там уже десять лет не была… А знаешь, как здорово мы с отцом на охоту ходили?! В тайгу! В сторожке ночевали. Там все, кто останавливается, после себя оставляют запас дров и продукты… для тех, кто идет следом.

Владимир внимательно посмотрел на разом погрустневшее, задумчивое лицо Ирины. А Петька вытаращил глаза от изумления:

— Балду гонишь? Девчонку на охоту? В тайгу? Врешь! — И тут же возмущенно повернулся к отцу: — Вот, па! А меня дальше кольцевой дороги не выпускаешь!

— А ты и не рвешься дальше, — парировал Владимир. — Всю свою фантазию реализуешь, не отходя от дома, на территории, вверенной славному майору Ковалеву.

Петька обиженно вскочил и хлопнул дверью.

Утро вечера мудренее. Тем более когда их разделяет счастливая, лишающая разума, волшебная ночь….

Петька угрюмо жевал бутерброд с сыром и искоса поглядывал на отца и Ирину.

С утра у них переменилась тема спора. Теперь они выясняли не то, сколько гостей звать на свадьбу, а то, состоится ли она вообще.

И что эти взрослые умудряются нашептать друг дружке за ночь, прижавшись под одним одеялом, что так резко сворачивают на сто восемьдесят градусов?

— И вообще, что мы здесь обсуждаем? — давясь горячим кофе, бурчала Ирина. — Свадьбу? А кто на ком женится? И при чем здесь я?

— Папа на тебе, — фыркнул Петька. — Объясняю для тупых.

— А я не с тобой разговариваю.

— А кстати, — вставил Владимир, — Иван Алексеевич и Зинаида Леонидовна подали заявление. У них бракосочетание двадцатого сентября.

— Вот пусть они и снимают «Метрополь», и зовут туда всю ораву, — запальчиво сказала Ирина.

— Да он же ей до плеча не достает! — удивился Петька.

— Ты тоже.

— Так я еще расту! И потом, я же не собираюсь жениться на Зинке!

Ирина поднялась, поставила чашку в мойку и сердито спросила:

— Где мой шлем?

— А ты куда собралась?

— Домой. В гостях хорошо, а дома лучше.

— Твой дом теперь здесь, — мягко, но властно рыкнул Владимир. — И до свадьбы я тебя никуда не отпущу.

— До чьей свадьбы? «Жука» и Зинки?

— До нашей… — теряя терпение, ответил Владимир.

— А ты мне еще не делал предложения! — запальчиво воскликнула Ирина.

— Ошизели! — присвистнул Петька и выразительно покрутил пальцем у виска. — Полночи фату и причиндалы всякие обсуждали… Сама же платье выбирала…

— Я не выбирала! Я отказывалась! И я так не хочу!

— А как? — не понял Петька.

— А вот как сейчас! Это он сказал: у нас будет свадьба. Это он решил: купим то и поедем туда… Он все говорит за меня… Как будто меня нет! Он мне даже не предложил выйти за него замуж! Даже не спросил, хочу ли я…

— А ты хочешь? — тихо спросил Петька.

— Хочу! Но не так!

Владимир посмотрел на Ирину, пышущую благородным возмущением, и улыбнулся.

— Я все понял. Иди сюда, сын. Будешь свидетелем.

Он подошел к Ирине, опустился перед ней на одно колено и картинно склонил голову.

— Прекрасная дама, амазонка моего сердца, позвольте мне, презренному и недостойному, попросить вас о величайшей милости…

— Про…сите… — враз пересохшими губами шепнула Ирина.

— Вручите мне, рабу вашему, вашу руку, сердце, душу и позвольте мне отныне защищать и оберегать вас на всех жизненных путях и во всех невзгодах… Переложите все заботы с ваших хрупких плеч на мои и вручите мне себя всю без остатка на веки вечные… Станьте, сударыня, моей спутницей, моей женой и моей подругой…

Петька собирался засмеяться над уморительным представлением… но вдруг понял, что отец говорит серьезно.

Ни тени издевки, ни намека на розыгрыш не было в этом высокопарном, забавном для современного уха слоге… Все было крайне серьезно…

— Согласитесь ли вы? — поднял глаза Владимир. — Дадите ли ответ? И каков будет ваш приговор?

— Да… — прошептала Ирина.

Именно так и представляла она себе объяснение в любви. Именно так в рыцарских романах изъяснялись отважные воины… И это ничуть не умаляло их мужества.

И только в наше время почему-то высоких слов стали стесняться… А такую красивую обрядовую процедуру, как сватовство, превратили в пошлую обыденность…

Ну как сегодня утром…

Двое отлюбили друг друга, и мужчина, довольно потягиваясь в постели, небрежно бросает между делом:

— Ну, когда в загс сходим?

А женщина, значит, должна упасть в обморок от счастья.

И это называется предложение?

Они обсуждают детали священной процедуры… как будто фазы производственного процесса… Процесса производства новой ячейки общества… Этакого семейного конвейера…