Танцующие пылинки - Саманта Янг

Это больше не было реальностью. Каким-то образом Киллиан помог мне снова обрести свою душу. Она никогда не исцелится, но думаю, что в этом и заключается жизнь. Ты начинаешь с чистой цельной душой, и жизнь наносит тебе удар. Она обжигает душу, оставляя синяки, а иногда даже превращая в пыль. Но есть способы уберечь ее и даже собрать воедино по-новому. Добавить блики света к темному синяку, зашить трещину маленькой нитью радости.

— Вау, это было потрясающе, Скайлар, — голос Оливера затрещал в наушниках и заставил меня подпрыгнуть. — Не думаю, что нам нужна еще одна попытка.

Я перевела взгляд с Киллиана на Брэндона и Мики. Глаза Брэндона были мокрыми от слез, а Мики выглядел растерянным.

Убрав гитару, я рискнула выйти из кабинки. Брэндон подошел ко мне, я уронила футляр возле стены. Друг обнял меня и поцеловал в макушку.

— Это было потрясающе, Скай. Чертовски потрясающе.

Я улыбнулась и крепко обняла его.

— Спасибо.

Он отстранился, его глаза скользнули по мне.

— Музыка лечит, да?

Слезы обожгли мне нос, и я кивнула.

— Она определенно помогает.

Он неохотно отпустил меня, и я посмотрела мимо него на Мики. Он взглянул на Киллиана.

— Освободите нам комнату.

Выражение лица Киллиана стало суровым, но он посмотрел на меня в ожидании ответа. Несмотря на то, что я боялась того, что скажет Мики, я кивнула.

Я могла бы сказать, что это не сделало Киллиана счастливым, но он попросил всех оставить нас наедине. Перед тем, как выйти последним, мы обменялись долгим взглядом, и я ободряюще ему кивнула.

Затем я стала ждать.

Мики сделал шаг ко мне, страдание отразилось на его лице.

— Я не понимал.

— Не понимал?

Он покачал головой.

— Я любил Энджи. Я скучаю по ней. Меня убивает то, что случилось с ней и Брайаном, но я этого не понимал. До сих пор. — Он указал на кабинку, его голос охрип. — Это отличная песня, Скай. От нее гребаному взрослому мужчине захочется плакать. — Глаза Мики прищурились. — Это то, что ты чувствовала все это время? Это то, через что проходила?

Боже мой.

Прежде чем я смогла остановить, слеза скатилась по моей щеке.

Я не должна удивляться, что потребовалась моя песня, чтобы, наконец, передать эти чувства Мики. Парень понимал музыку лучше, чем что-либо другое.

— Да, именно так я себя чувствовала еще три месяца назад.

Он провел рукой по голове.

— Мне жаль. Мне жаль, что я этого не понял.

— Не надо. Мне жаль, что я не старалась заставить тебя понять.

— Я прощаю тебя, — вырвалось у него, он шагнул вперед и обхватил меня за плечи. — Скай, я прощаю тебя.

Облегчение пронзило меня насквозь, и я кивнула, задыхаясь от своих эмоций. Наконец, мне удалось выдавить:

— Спасибо.

Мы разделили сладкий момент молчаливого понимания, а затем беспокойство омрачило выражение лица Мики.

— Будь с ним осторожнее.

Инстинктивно понимая, что он говорит о Киллиане, я надеялась, что смогу избавить его от беспокойства.

— Киллиан заботится об этом альбоме. Я верю, что он сделает все возможное, чтобы защитить его и меня.

— Это не то, что я имел в виду. — Мики убрал руки с моих плеч. — Он тот друг, о котором ты говорила.

Обеспокоенная тем, что он угадал, я напряглась, не зная, что придумать, чтобы разубедить его.

Он невесело ухмыльнулся.

— Ты так посмотрела на него, когда закончила петь.

Черт. Кто-нибудь еще заметил это?

— Он заботится и о тебе. Или, по крайней мере, он испытывает к тебе чувство собственности. Парень смотрит на меня так, словно хочет оторвать мне голову.

— Мики…

— Не лги мне, Скай. Просто будь осторожна. Теперь это твой лейбл, и он… Я не хочу, чтобы тебе было больно.

— Не будет.

— Будет, если он совершит ту же ошибку, что и я.

— Что за ошибка?

Он пожал плечами с несчастным видом.

— Я знал, что ты была несчастна, и стоял в стороне. Я ничего не предпринял, потому что был эгоистичным мудаком, который не хотел терять свою группу.

Старая боль вспыхнула с новой силой.

— Я думаю, что в конце концов мы оба предпочли группу друг другу. — Мики вздохнул. — Я отпускаю все это дерьмо, и ты тоже должна это сделать. Но никогда не должна забывать. На этот раз ты должна выбрать парня, который больше заботится о твоем счастье, чем о своем собственном. Обещай мне, что ты это сделаешь.

Часть меня любила его за эти слова, но другая часть возмущалась. Потому что в глубине души я знала, что это обещание отнимет у меня Киллиана.

— Скай, обещай мне, — настаивал он.

Зная, что он был прав, зная, что это правильно, я прошептала:

— Обещаю.

ГЛАВА 29

Я поднималась и опускалась над Киллианом, издавая короткие и прерывистые стоны. Одна его рука ласкала мою правую грудь, и шершавые кончики пальцев вызывали восхитительное покалывание, а другая крепко сжимала мое левое бедро.

Я скакала на Киллиане, опираясь ладонью в его твердую грудь, и все время, пока наши тела оставались единым целым, мы не отрывали глаз друг от друга. Его взгляд горел желанием, потребностью, обладанием. Напряжение внутри меня усиливалось. Я медленно покачивалась, толстый ствол скользил внутрь и наружу дразнящими томными движениями, которые постепенно уносили нас к забвению на изысканно медленных американских горках.

— Киллиан, — простонала я, чувствуя, как приближается оргазм. Я скользнула руками вниз по его груди, большими пальцами задев соски.

Выражение его лица стало жестким, и он практически оскалил на меня зубы.

— Сильнее, — прорычал он, дернув меня за бедро.

Я покачала головой, дразняще прижимаясь к нему.

— Скайлар. — Он сжал мою грудь. — Еще.

— Мне нравится так.

Напряжение достигло критической точки. Мои бедра сами по себе задвигались быстрее — тело жаждало мгновенного удовлетворения, теперь, когда оно было так близко.

Блаженство пронзило меня, и я на мгновение замерла над Киллианом, затем с вскриком освобождения содрогнулась вокруг него.

Неожиданно пространство закрутилось, и я обнаружила, что лежу спиной на кровати, а мои руки зажаты по обе стороны от головы. Киллиан поймал волну моего оргазма, входя в меня сильными быстрыми толчками. Я почувствовала, как жар подхватил остаточные искры моего первого оргазма, и вспыхнул ярким пламенем во втором.

— О боже… — Я откинула голову на подушку.

Киллиан с яростным взглядом продолжал вколачиваться в меня.

— О, черт, — гортанно выругался он. — Блядь, Скайлар!

Крепкие бедра замерли, а затем тело Киллиана сильно дернулось. Его член запульсировал и набух внутри меня. Я почувствовала теплый выброс спермы,