Любовь по расчету - Джейн Энн Кренц

— Нытье? — опешил Гилфорд.

— Да, именно нытье, — повторила Молли. — Вы даже не догадываетесь, что между вами есть определенное сходство.

В зале воцарилась тишина.

Оливия поигрывала ложкой.

— Надеюсь, ты объяснишь, в чем оно заключается?

— Да, конечно, — заверила Молли. — Все вы — Стрэттоны и Тревельяны, обращаясь к Гарри, непременно требовали от него помощи.

Присутствующие встретили это заявление изумленным молчанием. Вскоре, однако, оно сменилось взрывом эмоций. Молли не могла разобрать ни единого слова в этом реве восклицаний, протестов, обвинений.

Джош был единственным, кто остался сидеть и хранил молчание. С истинно тревельяновским достоинством он откинулся на спинку стула и чуть заметно понимающе улыбался Молли. Она подмигнула ему.

Решив вскоре, что с эмоциями пора кончать, она подняла руки, призывая всех к тишине.

— Господа, займите свои места, — громко сказала она. — Сядьте все, или я сейчас же уйду.

Раздалось еще несколько гневных выкриков, прежде чем Стрэттоны и Тревельяны нехотя уселись за стол.

— А теперь, — спокойно продолжила Молли, — для тех, у кого остались сомнения в моей правоте, я приведу ряд примеров того, как вы пытались эксплуатировать Гарри. Начнем с Тревельянов?

— Почему нет? — пропыхтел Паркер. — Шайка ленивых, тупых шутов, вот кто они. Всю жизнь живут за чужой счет.

Леон начал подниматься из-за стола.

— Как ты смеешь…

— Сядьте, Леон, — тут же осадила его Молли. — Как я уже сказала, мы начнем с Тревельянов. Эванджелина, к кому вы пришли за помощью четыре года назад, когда задумали выкупить компанию «Смоук энд мир-рорз»?

Эванджелина изобразила недоумение.

— Но это же бизнес.

— Да, бизнес, который был вам не по карману. — Молли загнула палец. — А теперь, справедливости ради, перейдем к Стрэттонам. Брэндон, к кому ты обратился, когда тебе понадобилась поддержка в создании собственной фирмы?

Брэндон заморгал.

— Это совсем другое дело. Мне просто нужны были имена инвесторов.

— Да, и этим списком тебя снабдил Гарри. — Молли загнула еще один палец. — Вернемся к Тревельянам. Леон, кто вам купил новый грузовик?

Темные глаза Леона полыхнули гневом.

— Это касается только нас с Гарри, черт побери.

— Совершенно верно. Итак, купил его Гарри. — Молли загнула другой палец и обратилась к Стрэттонам. — Гилфорд, кого вы просили убедить Паркера в том, что хорошо бы расширить сферу влияния «Стрэттон пропертиз» на Восточном побережье?

Гилфорд опешил.

— Откуда вы узнали? Ведь это же конфиденциальная информация.

— Гарри как-то упомянул об этом в разговоре, — сухо заметила Молли. Даниель вспыхнула.

— Мне придется напомнить Гарри о том, что существует понятие семейной тайны.

— Боюсь, слишком поздно, — пробормотала Молли. — Нравится вам это или нет, но для Гарри я отныне тоже член семьи. Это значит, что и вы все должны считаться с этим.

За этим заявлением последовала очередная напряженная пауза. Стрэттоны и Тревельяны молча уставились друг на друга, потом обратили свои взгляды к Молли.

— Так вот, — резко нарушила молчание Молли, — раз уж мы заговорили о конфиденциальности, разрешите напомнить вам, миссис Хью, о том, как часто в последние несколько лет именно вы обращались за помощью к Гарри.

— Я? — На лице Даниель отразилось глубочайшее негодование. — Я его тетя. И имею право обсуждать со своим племянником любые вопросы.

— Да, взваливая при этом на него разрешение всех ваших проблем, — заметила Молли. — Надеюсь, вы помните, как приходили к нему, обеспокоенные идеей Брэндона начать собственное дело?

— Не стоит поднимать сейчас этот вопрос. — Даниель покосилась на своего отца Паркера.

— Прекрасно. — Молли обернулась к Рэйли. — Может, поговорим о том, как удобно иметь рядом Гарри, когда кончаются деньги?

Рэйли поморщился.

— Я вас понял.

— Думаю, что мы все вас поняли, — устало произнес Паркер. — Все предельно ясно. Мисс Аббервик, вы, похоже, считаете, что мы слишком злоупотребляем великодушием Гарри.

— Все несколько сложнее, — осторожно заметила Молли. — Думаю, он сознательно обрекает себя на роль палочки-выручалочки. Другой роли вы ему не отвели, а он в глубине души очень хочет поддерживать родственные отношения с вами.

— Это не правда, — возразила Даниель. — Мы с самого начала хотели, чтобы Гарри занял принадлежащее ему по праву место в нашей семье.

Молли возмутилась:

— Неужели? Видимо, Гарри этого не почувствовал. Всю жизнь Стрэттоны и Тревельяны заставляли его выбирать чью-то сторону в вечном семейном конфликте.

Оливия поморщилась.

— Ну, это уж слишком сильно сказано.

Молли не обратила внимания на ее реплику.

— Вы все виноваты в том, что пытались заставить его называть себя либо Стрэттоном, либо Тревельяном. Когда же он отказывался выполнять ваше требование, вы старались наказать его за это.

Паркер прищурился.

— Это ваше видение проблемы, мисс Аббервик. Вы, видимо, еще не знакомы с другим Гарри. А он, другой, существует. Это вовсе не тот добрый малый, которого вы привыкли видеть. Он становится жестким и непримиримым, когда пытается заставить нас делать то, что он считает нужным.

— Уж точно, — пробурчал Леон. — Гарри не церемонится, это факт.

Гилфорд с ухмылкой взглянул на Молли.

— Мой отец и Леон правы, мисс Аббервик. Гарри не колеблясь прибегает к шантажу, выкручиванию рук, да и к откровенным угрозам, когда считает это необходимым для достижения своей цели.

Молли самодовольно улыбнулась.

— Я в этом не сомневаюсь. Боюсь только, что эту тактику он перенял у своих родственников.

Эванджелина пришла в ярость.

— Что это значит?

— Это значит, — холодно заметила Молли, — что Гарри ведет себя жестко, когда вы вынуждаете его на это. В конце концов, он ведь наполовину Стрэттон, наполовину Тревельян. Беда в том, что никто из вас по-настоящему не понимает его.

Оливия брезгливо отмахнулась.

— Все это вздор, Молли. Уверяю тебя, я очень хорошо понимаю Гарри.

— Нет, — сказала Молли. — Не понимаешь. Не можешь понять.

— Я все-таки профессионал, — напомнила ей Оливия.

— Это твои проблемы, — ответила Молли. — Я не хочу тебя обидеть, Оливия, но ты оказалась заложницей собственного профессионализма. Он заставляет тебя оценивать поведение людей, основываясь на голой теории.