Мой возлюбленный негодяй - Айрис Джоансен

— Да, она очень тяжело это восприняла. — Грегор перевел взгляд на витраж. — Как ты думаешь: эти три ручья — ответвления туннеля?

— Не знаю. — Ив эту минуту ему действительно это было неинтересно. Он видел перед собой только опустошенное лицо Марианны в ту секунду, когда она повернулась, чтобы уйти к себе в палатку. Резким движением он протянул витраж Грегору. — Изучи его внимательно и попробуй разобраться, что к чему. Сейчас я на него даже смотреть не могу.

— Это — только половина разгадки. А что, если она не захочет рассказать нам о Завкове?

— Надеюсь, что не захочет. Тогда у меня будет предлог заняться Небровым сейчас, а не позднее. —Он жестоко улыбнулся. — Клянусь, в моих руках он заговорит.

* * *

Солнце уже начинало садиться, когда Джордан стремительно вошел в палатку воран. Он посмотрел на Длекса, сидевшего возле ее постели:

— Беги к своей сестре. Ты ей нужен.

— Марианне? — нахмурился Алекс. — Зачем?

— Просто иди не спрашивая.

Алекс нерешительно посмотрел на воран:

— Ничего, если я уйду?

Ана кивнула, не отрывая глаз от лица Джордана:

— Конечно, иди. — И она с иронией добавила: — Обо мне позаботится мой сын. Алекс выбежал из палатки.

— Ты на меня злишься, — сказала воран. — Признаюсь, я удивлена. Лежа пластом в постели, не так легко совершить какой-нибудь недопустимый поступок.

— Я не злюсь. — Джордан помолчал. — Марианне нужно, чтобы мальчик сейчас побыл с ней. Я знаю, что вы больны, но я хочу, чтобы с этого момента вы обходились без него.

— Марианна попросила тебя вмешаться? — медленно проговорила воран. — Почему же она сама не пришла ко мне?

— Она ни о чем не просила меня. Просто она сказала… — Джордан замолчал. — Прошлой ночью, когда она ушла из вашей палатки, она взяла с повозки Джедалар и спрятала его у себя. Этим утром я его у нее отобрал.

— И теперь тебя переполняет чувство вины, и ты хочешь дать ей все, что в твоих силах, чтобы смягчить ее страдания. — Ана слабо улыбнулась. — Мы с тобой очень похожи. Совсем недавно я пыталась сделать то же самое.

— Мы совсем не похожи, — возразил он. — Я не убегаю и не бросаю тех, кто мне принадлежит. Она окаменела:

— О, наконец-то мы говорим об этом открыто. Нет, ты убегаешь раньше, чем они начинают тебе принадлежать. Так тебе не приходится бояться, что когда-нибудь они тебя оставят. — Она Покачала головой. — Но это «е помогает, правда? Всегда находятся люди, которые обманывают твою бдительность. По-моему, беле это удалось.

— Отпустите от себя мальчика. Он вам не нужен.

— Ты, как всегда, несправедлив ко мне. Что ты думаешь, я держу его на привязи?

— Да, именно это вы делаете со всеми нами. Она изумленно раскрыла глаза:

— Что?!

— Вы всех нас держите на привязи. Спросите хоть Грегора. Он у вас на побегушках еще с тех пор, как вы были детьми.

— Мы сейчас говорим не о Грегоре. Ты сказал «нас». И тебя?

Он секунду помолчал, а потом медленно проговорил:

— Мне с детства все твердили, что я похож на вас. Я много о вас думал, пока рос. У меня не было абсолютно ничего общего с отцом. — Тут он невесело улыбнулся. — Знаете, какое-то время я его ненавидел, потому что обвинял в том, что он довел вас до смерти?

— Нет, я не знала этого.

— Было очень неприятно узнать, что я обвинял его напрасно. Я чувствовал себя обманутым, оставленным в дураках и решил, что ненавижу вас так же сильно, как и отца. Я отчаянно сопротивлялся, когда Грегор хотел привезти меня сюда, но он все равно заставил меня приехать.

— Это я велела ему, чтобы он заставил тебя приехать.

— Потом я встретил вас, и вы оказались точно такой, какой я вас себе представлял. Властность, сила и огонь. Я уверен, вы будете торжествовать, когда услышите, что именно вы притягивали меня сюда до тех пор, пока я не полюбил Кассан.

Ана попыталась было протянуть навстречу ему руку, но, увидев непримиримое выражение его лица, снова бессильно ее опустила.

— Ты не хотел говорить мне этого. Почему же все-таки сказал?

— Потому что знал, что вы всегда хотели услышать от меня это признание. Ну что ж, я вам это сказал. Теперь вам не нужен еще один пленный, прикованный к вашей триумфальной колеснице. Отпустите мальчика и отдайте его Марианне.

— Господи, неужели ты думаешь, что я… — Она на секунду прикрыла глаза, словно от мучительной боли, но потом снова заставила себя их открыть. — Марианна знает, что может забрать мальчика, если захочет. Она сама решила не делать этого.

— Я вам не верю. Она сама сказала мне, что вы его украли.

— Значит, у нее были собственные причины, что бы сказать неправду. Пойди-ка лучше и попробуй выяснить их. По-моему, я очень устала.

Она выглядела бледной и осунувшейся, и Джордан впервые со дня своей встречи с ней увидел, что она уже больше не молодая женщина. Он был полон досады и недовольства из-за того, что ему приходится обращаться к ней с просьбой, и поэтому он специально старался задеть ее. Она всегда была такой сильной в любому умела дать отпор. Почему же сейчас его слова так больно ранили ее?

— Если я ошибся, я прошу вашего прощения, — сказал он. — Марианна была очень расстроена. Возможно, она говорила веши, которые…

— Я не могу найти Марианну! — сказал Алекс, вбегая в палатку. — Может быть, она поехала покататься?

Джордан застыл:

— Ее нет в лагере? Алекс покачал головой.

Повернувшись, Джордан быстро подошел к мальчику.

— Пойди отыщи Грегора и скажи ему, чтобы он дожидался меня у палатки Марианны.

— Собственные причины, — повторила у него за спиной воран. — Грегор говорил мне, что она — женщина необыкновенная. Бедный Джордан, все это неприятное признание оказалось напрасным! Ты посадил ее в клетку, а она не захотела в ней оставаться. Готова биться об заклад, что бела от тебя улизнула.

— И оставила Алекса? Только одна вещь могла бы ее заставить это сделать!

— А, туннель. Но ведь ты сказал, что Джедалар у тебя.

— Она хотела, чтобы я так думал. Господи, она провела меня как последнего дурака!

И он стремительно вышел. Тяжелое полотнище захлопнулось за ним.

Когда Джордан подошел к палатке Марианны, Грегор уже дожидался его.

— Ее здесь нет. В задней стене разрез — видимо, она через него пролезла.

— Ее лошадь исчезла?

— Я не успел опросить охранника. Надо полагать, что да. — Грегор помолчал. — Но я успел сходить к повозке и пересчитать витражи. Не хватает трех.