Мой смелый граф - Констанс Холл

— Нет. — Холли заморгала, длинные ресницы дрогнули, лицо ее стало еще красивее.

— Я рад, что вы очнулись. — Джон откинул волосы с ее лица, нежно поцеловал в губы, стараясь, чтобы поцелуй не затянулся.

— Вам следует просить прощения у Драйдена, а не у меня. — Холли слабо улыбнулась мальчику, на щеках у нее показались ямочки. — Он меня не толкал, я сама споткнулась.

— Вы видели человека в маске?

— Нет.

Джону показалось, что Холли что-то скрывает, но он решил не настаивать. Он повернулся к Драйдену, с серьезным видом стоявшему в ногах кровати.

— Пойдем, сынок.

Джон положил руки ему на плечи.

— Я прошу прощения. Мне хотелось верить, что ты не виноват, но когда я увидел, что ты наклонился над ней…

Драйден робко посмотрел на Холли и сказал:

— Мне очень жаль.

— Я знаю. — Холли протянула ему дрожащую руку. На глазах у нее блеснули слезы.

Драйден некоторое время колебался, потом закусил губу. Внутри у него происходила какая-то борьба, наконец он взял протянутую руку.

— Вы слишком большой, чтобы вас можно было обнять? — спросила Холли, пытаясь сморгнуть слезы.

Драйден покачал головой, наклонился и крепко обнял ее, спрятав лицо у нее на плече. Джон заметил, что плечи у мальчика вздрагивают, и услышал его сдавленные всхлипывания. Он встал и тихо вышел, оставив их наедине. Ему понравилось, что Драйден наконец-то почувствовал угрызения совести. Он уделял мальчику слишком мало времени. Отныне все будет по-другому. И Джон направился в комнату Энн.

Дверь была приоткрыта, и Джон остановился, слушая, как Брок читает Энн “Робинзона Крузо” Даниеля Дефо. Энн с унылым видом съежилась на постели, и в лице у нее не было ни кровинки. Брок лежал на спине, подняв книгу над головой.

— А теперь слушай, вот здесь очень интересно.

— Мне надоело слушать. Я хочу остаться одна. Брок захлопнул книгу и перевернулся на живот.

— Холли не понравилось бы, что ты лежишь здесь, как будто умираешь.

По лицу Энн потекли слезы.

— Прости, я не хотел. Джон открыл дверь.

— Кажется, кое-кого нужно немного подбодрить.

— Ах, папа! — расплакалась девочка, закрыв лицо руками. У Брока в глазах тоже стояли слезы. Он пожал плечами.

— Я только попытался немного развеселить ее.

— Я знаю. — Джон взъерошил сыну волосы, потом наклонился и поцеловал Энн.

— Больше нет причин плакать. Холли очнулась. Я верю, что все будет хорошо.

— Правда, папа? — Энн подняла на него глаза. Слезы струились по ее лицу, плечи вздрагивали. Она икнула. — Холли не умерла? Я была уверена, что она умрет, как мама. Но вы сказали, что с ней все в порядке? — Энн с трудом сдерживала слезы.

— Да, она пришла в себя. Я думаю, худшее позади. — Джон протянул дочери носовой платок.

— А нам можно на нее посмотреть? — Брок спрыгнул с кровати.

— Да. Я уверен, что она обрадуется. Брок быстро выбежал из комнаты. Энн вытерла глаза.

— Нам дали благословение Рождества. Мы столько лет прожили без него, а вот теперь нам его послали. Какое чудо, правда же?

— Да, я думаю, Действительно чудо.

— Я так рада, что ей лучше, папа. Так рада! — Медленная, робкая улыбка выгнула уголки рта Энн, похожего на розовый бутон, хотя слезы все еще текли по лицу.

Джон поцеловал дочь в макушку.

— Я тоже очень рад, котенок.

Прошло несколько часов. Холли оглядела собравшихся. Все они говорили одновременно. Насколько она могла помнить, Рождество у них в доме встречали только они вдвоем с бабушкой. Ей всегда хотелось, чтобы у нее были братья и сестры. Большая семья — это потрясающе, в такой семье всегда много любви. И теперь доказательство — перед ней. Никогда еще столько людей не заботились о ней.

— Я хочу посидеть рядом с Холли, — попросил Брок, отталкивая Драйдена.

— Нет, сейчас моя очередь, — настаивал Драйден.

Холли улыбнулась. Выплакавшись в ее объятиях, Драйден стал так внимателен — совсем другой ребенок. Как только он разрушил стены, которые воздвиг вокруг себя, стало ясно, что маленький мальчик имеет любящее сердце. И он совсем не похож на других. Холли видела, как он оттолкнул Брока к стене. Во многих отношениях он очень напоминал отца — надменный, агрессивный, властный. Он станет настоящим наследником Джона.

— Как вы себя ведете? — спросил Тедди нарочито строгим голосом, но тут же присоединился к мальчикам и начал возиться вместе с ними.

— Они сейчас дом обрушат. — Миссис Прингл посмотрела на Тедди, который схватил подушку с кровати и бросил ее в мальчиков. Она взбила подушку под головой Холли и даже улыбнулась. — Ну как?

— Очень хорошо, благодарю вас. — Холли дивилась, глядя на преображенную миссис Прингл. Наверное, ее поведение как-то связано с тем, как властно теперь с ней обращается мистер Прингл.

— Я разведу огонь.

Холли взглянула на камин и увидела, что Прингл взял кочергу у Данна.

— Вы занимались камином вчера. Сегодня займусь я. — Данн потянул кочергу к себе.

— Пусть же кто-нибудь разведет огонь, — заявила леди Аптон, угрожающе потрясая тростью перед Данном и Принглом.

Те переглянулись, потом Данн сунул кочергу Принглу.

— Держите. Кажется, сегодня ваша очередь. Прингл расплылся в довольной улыбке.

— Я так беспокоилась о вас, — лепетала Энн, сидевшая на краешке кровати. Она наклонилась и коснулась руки Холли. — Я так рада, что вам лучше.

— Я тоже, — вторил ей Тедди, воспользовавшись перерывом в возне с мальчиками и подмигивая Холли. Но тут Драйден стукнул его по голове подушкой. Тедди упал на пол и застонал, изображая умирающего.

Холли смеялась, глядя на них, потом посмотрела на Джона, стоявшего в изножье кровати. Он явно был обеспокоен и полагал, что семейный визит пора заканчивать. Взгляды их встретились, и Джон в нетерпении закатил глаза. Холли чуть не расхохоталась. Опять заговорила Энн:

— Я так волновалась, что Рождество — причина вашего несчастья. Как вы думаете, Санта-Клаус рассердится на меня? — Энн опустила глаза. — Я была такая нехорошая! Я сказала, что ненавижу Рождество!

— Я думаю, он поймет. — Холли пришлось повысить голос, потому что Тедди с мальчиками кричали очень громко. — Но ведь теперь ты его любишь?

Энн покачала головой, потом опустила глаза.

— Но я сказала папе, что не хочу рождественского праздника.

Холли посмотрела на Джона. Он сдвинул брови:

— Нет ли других планов, которые вы от меня скрываете? — Хотя он и сердился на нее, голос его все равно звучал по-доброму.