Магия Вечности - Бритт Эндрюс

Черт. Я была голодна, но не могла это есть. Еда передо мной напомнила мне о тех временах, когда мы с Мирандой играли в «правду или действие» в детстве, обычно заставляя кого-то есть или пить какую-то безумную смесь.

Звук дверного звонка заставил всех замереть, глядя на детей, чтобы увидеть, проснутся ли они, но они продолжали дремать.

— Мы кого-то ждем? — прошептал Гуппи. Кам подмигнул мне, затем встал и вышел из комнаты, чтобы открыть дверь.

— Фарис! Где этот котел с супом? Всего котла нет! — прорычал Кай с кухни.

Слоан вздохнул. — Где суп, Фарис?

Озорной маг закатил глаза, и я почувствовала, как Слоан напрягся рядом со мной. Он ненавидел, когда кто-то закатывал ему глаза, но я подозревала, что Фарис действительно заводит его, когда так делает.

Кам вернулся в комнату с пакетами китайской еды, и я застонала. Полноценный, «во мне дикий зверь, которому немедленно нужна эта еда» стон. — Ты бог. Кто-нибудь, хватайте тарелки и все такое. Я собираюсь сожрать это.

И я сожрала. Я съела больше, чем за последние две недели, и почувствовала, что вот-вот лопну. После я покормила детей, прежде чем забраться в огромную кровать, полюбив ощущение гнезда. Это было невероятно уютно и тепло, одеяла пахли моими парнями, и я чувствовала себя в безопасности и любви.

Брам забрался ко мне, Фарис с другой стороны. — Спи, Золотце. Мы разбудим тебя, когда ты понадобишься.

Я кивнула, мои глаза были слишком тяжелыми, чтобы оставаться открытыми. Когда сон нахлынул, я расслабилась на мягкости постели. Нежные прикосновения и тихие голоса были моей колыбельной.

— Я люблю вас всех, — прошептала я, не уверенная, услышал ли это кто-то. Но когда я провалилась в объятия сна, ощущение мягких губ на моем лбу успокоило меня, и многие признания в любви кружились вокруг меня, как объятия их рук.

— Мы так сильно тебя любим, Золотце. Отдыхай теперь, моя королева.

И я отдохнула.

Четыре недели спустя

Я потянулась, как кошка, просыпаясь глубоко в своих одеялах. Черт, это был хороший сон. Я завозилась в гнезде, мои глаза все еще были закрыты.

Девочкам сегодня исполнилось шесть недель. Как это вообще было возможно? Время двигалось быстрее, чем когда-либо, и я боялась моргнуть.

Я внезапно поняла, что было тихо. Слишком тихо. Мои глаза распахнулись, и я села, оглядывая комнату и находя ее пустой. Странно.

Запах бекона донесся до меня, поэтому я прислушалась и услышала слабое движение на кухне. Хорошо, сначала ванная, затем вкусный бекон.

Через несколько минут я вошла на кухню и увидела Бабушку, танцующую, пока она жарила бекон и блины. — О, хорошо! Ты проснулась. Теперь я могу включить свою музыку. — Она крикнула Алексе: «Включи мой плейлист «Иди сюда и получай»», и я ахнула.

— Твой какой плейлист?

Она откинула голову и расхохоталась, как сумасшедшая. — На, выпей кофе.

Я глубоко вздохнула, когда она протянула мне большую кружку с глупыми пенисами улиток. Брам и его творения... — Где все? Слишком тихо.

— Твои мужчины забрали девчонок в парк на прогулку. Они хотели дать тебе поспать подольше. Как ты себя чувствуешь? — Бабушка взглянула на меня, пытаясь быть небрежной, но я знала, что она все еще беспокоилась обо мне.

Мой указательный палец обвел край кружки. — Я чувствую себя намного лучше, Бабушка. Правда. Терапия помогает, и лекарство действительно начинает действовать. Я все еще иногда перегружена, но думаю, это просто нормальная часть материнства.

После моего срыва в прошлом месяце я решила обратиться за лечением. Это не было мгновенным лекарством, и я была не в восторге от приема антидепрессантов, но мой мозг не работал так, как должен был. Я не хотела упускать моменты с семьей только потому, что боялась плохих вещей, и я не хотела жить в своей комнате до конца жизни. Это было несправедливо по отношению к моим парням и дочерям.

Моего терапевта на самом деле порекомендовал Балор. Он нашел мне женщину-демона, которая смогла пролить свет на вещи, которые я переживала, объясняя, что они вызваны моей демонической стороной. Например, желание держать всех рядом, вить гнездо, чувствовать себя в безопасности, особенно после родов. В первую ночь, когда я спала в гнезде, я проспала десять часов. Никто не будил меня, вместо этого используя небольшое количество грудного молока, которое я сцедила, чтобы покормить девочек ночью.

Когда я проснулась, я чувствовала себя совершенно новым человеком, но мои сиськи были такими же большими и твердыми, как шары для боулинга. Я промокла сквозь прокладки, бюстгальтер и ночную рубашку, и как только я сняла мокрую одежду, молоко начало брызгать, как гребаный фонтан. Мне пришлось сцеживаться и кормить, чтобы все вышло. Выражение ужаса на лице Слоана, когда я сидела там, как человеческий фонтан, останется в моей памяти на всю жизнь.

К счастью, все поняли, что в будущем, если мне нужно будет наверстать сон, я позабочусь о том, чтобы быть полностью опустошенной заранее, и кто-то разбудит меня, чтобы проверить ситуацию с сиськами через четыре-пять часов. Конечно, мой извращенный Гадюка предложил «снять напряжение», не будя меня. Я думала, Слоана стошнит.

У нас еще не было секса. Я медленно приходила к этой идее. Я снова начала замечать, как рубашки Кама натягиваются на его широких плечах, и как его татуировки двигаются вместе с мышцами рук. Другим утром я увидела Кая — без рубашки, в крошечных, тугих коротких штанах, — делающего йогу в саду. Я определенно замечала их.

— Ты выглядишь больше собой, — заметила Бабушка, прерывая мои мысли.

— Я чувствую себя больше собой. Наконец-то.

Она поставила передо мной тарелку с едой, прежде чем сесть сама. — Помнишь, я рассказывала тебе историю о том, что было после того, как я родила? Я пережила то же самое. Жаль, что я тогда не обратилась за помощью. Просто... Тогда не говорили о проблемах с психическим здоровьем. И я была так глубоко в своем горе по Рику, что не знала, где верх, где низ. Я горжусь тобой.

— Спасибо, Бабушка. — Я протянула руку к ее руке. — Я просто так боялась, что если я не буду делать все, не буду частью каждого момента, то стану похожей на нее. — Мне не нужно было говорить, на кого. Мы обе знали. Это было то, над чем я работала со своим терапевтом. Чтобы быть той матерью, которой я хотела быть, я должна была убедиться, что забочусь, по крайней мере, о своих основных потребностях как личности. Еда, душ, сон. Она