Пыль у дороги - Алёна Рю

– Спа... спасибо, – девушка нахмурила лоб. – Но я не...

– Я всего лишь сказала, что буду через три дня на этой поляне. Ничего больше, Риа. Остальное решать тебе и ему.

Дверь за ней щелкнула. Очутившись снова в коридоре, где они вчера говорили с Тирком, Эри глубоко вдохнула. Она не сказала... Ведь не сказала же. Элисон догадалась сама, потому что все время знала, что Лаэм жив.

И этот выбор... Это не ее выбор. Как Корд всегда и говорил. Каждый делает сам.

* * *

Подковы стучали о мостовую. Чалый жеребец, которого выбрала Эри, хлопал хвостом себя по бокам. На деревцах у домов появились почки, весна пришла в этом году незаметно. Остановившись у лечебницы Загира, Эри спешилась и вошла внутрь.

Старый лекарь сидел в своем кабинете. На столе перед ним лежала раскрытая книга, он что-то выписывал из нее в тетрадь.

– А, Риа, – обрадовался он. – Заходи-заходи. Давно тебя жду.

– Простите, я опоздала.

– Ничего-ничего, – Загир махнул рукой. – Ты садись пока на табурет. Дай мне минуту закончить.

Эри покусала нижнюю губу, думая о разговоре с Элисон, совсем не о лекаре.

– Так-с, – мужчина захлопнул книгу и встал. – Послушай, Риа, ты знаешь, что Нюэльского выпустили три дня назад?

– Выпустили? Правда? – она улыбнулась.

– Погоди радоваться. Он выдал тебя, Риа. Выдал мне и уверен, что выдал и моему сыну. Тот, похоже, еще сомневается, но этот меч уже подвешен.

Эри вздохнула.

– Я....

– У нас есть выход, – продолжал Загир. – Поезжай со мной в Раунфорт. Там я смогу оформить тебе документы. Сменишь имя, и не придется больше скрываться.

– А почему в Раунфорт?

Идея уехать Эри не нравилась так же, как и перспектива быть пойманной.

– Там Лекарская академия, мои друзья, бывшие сокурсники. Мы могли бы изучать твою природу, Риа. Подумай, небольшая цена за свободу и при этом огромный вклад в науку. Представь, как много пользы мы могли бы принести людям.

От этого предложения Эри несколько растерялась.

– Спасибо, – первым делом сказала она, – вы позволите немного подумать?

– Конечно, хотя времени мало.

– Я понимаю, мэтр, – она склонила голову, – но вот так сразу решиться не могу.

– Как угодно, – Загир развел руками.

Эри отступила на шаг назад и стремительно покинула его кабинет, а затем и лечебницу.

Бежать. Бежать надо из Ланкаса. Вместе с Кордом. Только вместе. Как семья.

* * *

– Элисон догадалась, что я знаю, где вы, – помолчав, призналась Эри.

Корд озадаченно глянул в ее сторону и принялся ходить по комнате.

– Ты ей рассказала?

– Нет, она сама поняла. Наверное, из-за моих вопросов, – она потупила взгляд. – Простите меня, пожалуйста.

– И что же она предпримет? – спросил хмурый Корд.

– Хочет встретиться. Говорит, что будет на той поляне, где вы подарили ей букет календул.

Мужчина сложил руки за спиной и задумчиво посмотрел сквозь мутное стекло на улицу.

– Она вас любит, – добавила Эри, – это слышно в каждом слове.

Корд продолжал молчать.

– Вы ведь тогда так и не смогли попрощаться, – продолжала она.

– Не смогли, – кивнул бывший Охотник. – Уговариваешь меня пойти?

– Мне кажется, вы могли бы снова быть вместе, – убежденно заявила Эри.

– Ульрика, значит, тебе не по душе, – он усмехнулся.

– У нее свой муж есть.

– Ладно, – Корд погладил короткую бородку, которая отросла со времени их последней встречи. – Я подумаю.

– Можно, я буду подсматривать? – спросила она.

– А на что там смотреть? – удивился он. – Два человека разговаривают...

– Это смотря какие два человека, – Эри сияла как новый чайник.

Лаэм отошел от окна и сел рядом с ней напротив огня.

– Знаешь, мне вспомнилась одна история, – он поправил кочергой угли. – Про кузнеца и кинжал. Знаешь такую?

– Нет.

– Ну, тогда слушай. Жил когда-то в некой деревне один кузнец, люди относились к нему хорошо, он исправно выполнял свою работу, делал подковы, инструмент и, конечно, оружие. И вот однажды дом его соседа обворовали, и мужика тяжело ранили. По деревне поползли слухи, что это мог быть кто-то из своих. Кузнец очень переживал за своего соседа, но еще больше переживал за себя. Ведь и его дом тоже однажды могли ограбить. Устанавливать тяжелые замки и засовы ему не хотелось, а потому он решил пойти на хитрость. Целую ночь ковал свой самый лучший кинжал, сделал его из очень качественной и прочной стали. Клинок получился таким острым, что мог запросто проткнуть голову человека. Тогда он взял кожаный ремешок, обвязал им рукоять и подвесил кинжал над порогом. Утром следующего дня у его дома нашли кошку, заколотую этим кинжалом. Жители испугались и стали обходить дом кузнеца стороной. Говорили, что в том кинжале обитает дух-охранитель. Убьет всякого, кто придет со злыми намерениями. Вот люди и боялись. А кузнец был очень доволен идеей, ведь никто не знал, что кошку он убил собственноручно. Время шло, кинжал так и остался висеть над дверью, и вскоре кузнец сам забыл про него. Жил себе мирно, пока заветный ремешок не прогнил. Однажды, когда кузнец вошел в дом, он оборвался, и творение убило своего создателя. Потому что было создано, чтобы убивать.

– Почему вы вспомнили такую жуткую историю? – удивилась Эри.

– Сам не знаю, – Корд, не отрываясь, смотрел на поглощающие и порождающие друг друга огненные струи. – По всему выходит, что предназначение не обмануть. Рожденное убивать будет убивать. Запомни на всю жизнь, девчонка, – если ты берешь в руку нож, значит, он вонзится в чье-то сердце. У всякого намерения есть выход. И не всегда желаемый.

– Но есть же разница между «хотеть» и «сделать», – возразила Эри. – Должна быть разница между предназначением и поступками. Я вот много об этом думаю. Для чего мне дана эта магия, должна ли я что-то тому человеку во сне. Но вы же всегда говорили о выборе. Он есть. Так ведь?

– Есть, – кивнул Корд и произнес жестко и печально: – Но люди не меняются, Эриал.

* * *

– Только у меня будет условие.

– Ставите нам условия?

– А