На краю Принцесс-парка - Маурин Ли

– Дэйзи, это сеанс начинается в четверть восьмого. Мы пропустим рекламу, а сам фильм начнется не раньше половины.

Они зашли в зал как раз вовремя, но похоже было, что посмотреть вторую часть «Крестного отца» решил весь Ливерпуль, и «Одеон» был полон. Им с Клинтом пришлось сесть отдельно, и Дэйзи получила от фильма намного меньше удовольствия, чем рассчитывала.

Выйдя наружу, они решили пойти в «Макдональдс» выпить по шоколадному коктейлю. Настроение у Дэйзи сразу улучшилось. Когда они с Клинтом оставались наедине, мир всегда становился гораздо более терпимым. Клинт понравился Дэйзи с самого первого дня в школе: ее сразу потянуло к мальчику, который казался таким же робким и неловким, как она сама. К ее радости, они подружились – хотя Элли все время пыталась их поссорить и переманить Клинта на свою сторону и старалась ни на секунду не оставлять их одних.

Клинту больше нравилось заниматься с Дэйзи каким-нибудь спокойным делом, чаще всего рисовать, но он никогда не был в состоянии противиться напору Элли, которая тащила его играть в чехарду или лазать по деревьям. Но теперь им было по семнадцать лет, и Элли, по-прежнему пытавшаяся вбить между ними клин, стала использовать другие поводы – наподобие необходимости починить ее дурацкое радио, которое, как подозревала Дэйзи, было в полном порядке.

Дэйзи сама не знала, в каком классе она влюбилась в Клинта Шоу. Но каковы были его чувства к ней, она могла только догадываться. Она ему нравилась – в этом не было никаких сомнений, иначе их дружба закончилась бы еще в средних классах школы, – но девушка желала знать, хочет ли он быть вместе с ней всю жизнь. Дэйзи постоянно мучилась из-за неопределенности, каждую ночь молилась о том, чтобы Клинт сделал ей предложение, но пока что эти молитвы не давали результата. Ее беспокоило то, что рано или поздно Клинт должен был осознать, насколько он нравится противоположному полу, – и тогда он бросит ее ради более красивой девчонки. Такой, как Элли.

Они обсудили фильм. Клинт считал, что он даже лучше, чем «Крестный отец-1», и Дэйзи сделала вид, что она также в восторге, – исключительно чтобы не показаться занудой.

– Роберт Де Ниро играл просто великолепно, – заявил Клинт.

Он был большим поклонником кино и собирался стать голливудским режиссером, но при этом никогда не говорил, что возьмет Дэйзи с собой в Америку.

– Мне он тоже понравился, но я считаю, что первая часть все же получше.

– Почему? – спросил Клинт. Его всегда интересовало ее мнение.

– В ней было больше напряжения. Помню, я весь фильм просидела как на иголках.

– Может, ты и права, – кивнул молодой человек, но добавил, что в целом вторая часть ему нравится больше.

Они выпили еще по одному коктейлю, на этот раз клубничному, а потом Клинт провел Дэйзи домой. У калитки он целомудренно поцеловал ее в губы и сжал запястье. Это был максимум того, что он себе позволял, хотя самой Дэйзи давно уже хотелось большего. Иногда ее посещала ужасная мысль, что Клинт относится к ней как к сестре, а не как к любимой девушке.

Во всем доме не спала одна лишь бабушка. Она сидела на диване и смотрела какой-то старый фильм. Когда Дэйзи вошла, Руби похлопала рукой по дивану рядом с собой.

– Фильм уже почти закончился, – сказала она. – Мы с Бет смотрели его в кинотеатре еще до войны.

– Как он называется? – спросила Дэйзи, намереваясь в следующий раз рассказать об этом фильме Клинту.

– «Бремя страстей человеческих», в нем играют Бетт Дэвис и Лесли Говард. Мы с Бет тогда все глаза выплакали.

На каминной полке стоял снимок Бет. Бабушкина подруга была сфотографирована в Вашингтоне, с плакатом Третьего всемирного женского альянса в руках. Бабушка говорила, что Бет отличалась мягким, кротким правом и ее сильно удивило то, что подруга стала политическим агитатором и почти все свое свободное время проводила на демонстрациях и маршах протеста.

Когда поползли титры, бабушка всхлипнула и выключила телевизор.

– Вы сегодня ходили в «Одеон»? – спросила она.

– Да, но нам пришлось сидеть отдельно.

– Да ты что?! – ужаснулась бабушка. – Но ты все равно не должна обижаться на Элли. Она любит находиться в центре всеобщего внимания, вот и все.

– Если бы я вела себя так, как она, меня никто и не заметил бы. А Элли замечают все.

– Я так не считаю. Клинт – очень милый, вежливый молодой человек, который просто не умеет отказывать людям. Но рано или поздно он этому научится, будь уверена. – Руби зевнула. – Пойду спать. Сварить тебе какао?

– Я сама сварю.

Бабушка всегда работала не покладая рук, готовя еду и убирая в доме, и вполне заслуживала того, чтобы хоть немного отдохнуть.

К удивлению Дэйзи, Элли сидела на кухне с одним из студентов, ирландцем по имени Лайам. Вероятно, он зашел туда, чтобы чем-нибудь перекусить. Лайам был очень красив. В частности, у него была золотисто-рыжая шевелюра, с которой не шли ни в какое сравнение морковного цвета волосы Дэйзи. Студенты постоянно флиртовали с внучками Руби, и она не раз говорила, что в следующем году будет селить у себя только женщин.

– Наверное, они считают, что попали в рай, поселившись в одном доме с тремя красивыми девушками, – как-то сказала она в присутствии Дэйзи.

Та понимала, что бабушка всего лишь хочет сделать ей приятное: ее никак нельзя было назвать красивой. Студенты то и дело приглашали Элли и Мойру на дискотеки и концерты, проходившие в университете. Дэйзи не пошла бы туда, даже если бы ее пригласили, – ведь у нее был Клинт, – но приглашение очень польстило бы ей.

Когда Дэйзи зашла на кухню, Лайам приветливо ей улыбнулся, а Элли просто проигнорировал. Пока Дэйзи наливала воду в чайник, студент спросил у нее, какие предметы она изучает.

– Никакие, – ответила девушка. – Я работаю.

– Ей пришлось бросить школу в шестнадцать лет, потому что она не смогла сдать ни одного выпускного экзамена, – сообщила Лайаму Элли.

– Я получила высший балл по изобразительному искусству, – покраснев, возразила Дэйзи.

– Изо! – фыркнула Элли с таким видом, словно этот предмет абсолютно никого не интересовал.

– Не всем же быть гениями, – рассудительно заметил Лайам.

Интеллект Дэйзи соответствовал ее внешности – и то и другое было ниже среднего. Когда она пыталась учиться, слова учебников не хотели складываться для нее в осмысленные фразы. Директриса заявила, что заканчивать среднюю школу ей нет смысла. Девочку с самого начала хотели отдать в спецшколу, но бабушка резко выступила против этого, добившись того, чтобы она училась вместе с двоюродными сестрами. Дядя Мэтт подыскал Дэйзи работу, однако она подозревала, что он сделал это исключительно из симпатии к бабушке. В офисе девушка чувствовала себя такой же ненужной, как и в классе. Клинт также заканчивал среднюю школу, и, когда они с Элли и Мойрой обсуждали те или иные предметы, Дэйзи чувствовала себя лишней. Клинт с Элли были в одной подгруппе по английскому языку.