Я выбираю... - Алиса Евстигнеева

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Бодлер с сомнением поглядывал на свой поднос, а я с удовольствием уплетала булку с котлетой.

— Ты специально? — наконец-то не выдержал он.

— Угу, — прожевав, кивнула я. — Ты же хотел услышать, что мне от тебя ничего не надо, вот и получай.

— Лиза!

— Я серьёзно. Тебе же нравится моё отношение к тебе? Ну что вот так по-простому, без заискиваний и корысти. Хотя, про корысть я бы поспорила. Понимаешь, ты слишком много общаешься не с теми людьми.

— Очень интересно, и с кем же я должен общаться? Заметь, в круг моего общения долго входили ты и твои любимые Артур и Максим.

— Это тоже не то. Но Макса с Артуром не смей бросать, иначе я тебя придушу.

— Вот мы и до корысти дошли, — хмыкнул он.

— Да нет, я не об этом на самом деле. Просто ты привык, что тебе все в рот заглядывают. О, великий Дмитрий Александрович. Или ещё хуже, в жопку целовать начинают. Но даже ты со своим самомнением не можешь не чувствовать, что всё это фигня.

— Вот. Ты же так не делаешь, — по-своему изворачивает он мои слова.

— На самом деле делаю, ну или делала… Просто ты не понял.

Димка засмеялся.

— Интересное заявление. И что я теперь должен, обидеться и отказаться от своих поползновений в твою сторону?

— Нет. Но ты должен понять, что твоё якобы «притяжение» ко мне, ни что иное как обычная человеческая привязанность. Или очередная твоя блажь. Мы с тобой хорошие друзья, давай не будем портить этого.

— Что-то я не заметил, чтобы я всех своих друзей… так хотел.

— Сомнительный, конечно, комплимент. Но, смею заметить, что женщине надо ещё постараться запустить себя, чтобы она оказалась неспособной вызвать в тебе хоть какое-то желание.

— Ну, тут ты преувеличиваешь, — присвистнул он.

На что мне оставалось лишь развести руками. Впрочем, Дима не спешил, что-либо говорить дальше. Он опять посмотрел на свой поднос и решился. Аккуратно взял двумя пальцами ломтик картофеля-фри, положил его себе в рот, пару раз двинул челюстями и проглотил. И, о чудо, ничего не произошло. Даже земля не разверзлась. Он взял следующий ломтик, но отчего-то не торопился съесть его.

— Не бойся, не отравят, — пошутила я.

— Пусть только попробуют, — то ли в шутку, то ли в серьёз пообещал Дима. — Жека их тогда самих на котлеты пустит.

Воображение тут же нарисовала не самую приятную картину, из-за чего всякое желание доедать свой гамбургер у меня пропало.

— Фуууу. Давай тему сменим, — предложила я, имея в виду котлеты из людей, но Дима подумал про всё остальное.

— Давай. Только у меня к тебе вопрос. Скажи, тебя все в этом городе знают?

Я удивилась.

— Почему ты так решил?

— Вот сегодня на ужине вдруг выяснилось, что все присутствующие имеют честь тебя знать. Тебе не кажется, что это не бывалый успех… для обычной официантки.

Он к чему-то клонил, но я ещё не понимала к чему.

— Это всё из-за Влада, — осторожно начала я.

— Это тот, что изворотливый? — уточнил Бодлер.

— Ага. Мы в студенчестве вчетвером дружили — Державин, Ара, Макс и я.

— И как серьёзно ты с ним дружишь?

— Я живу с ним, — начала я, а Димка угрожающе сверкнул глазами. — С ним, его беременной женой и двумя их дочерьми.

— Провоцируешь? — оскалился он.

— Провоцирую, — не стала я отрицать. Чем быстрее он выпустит все свои эмоции, тем будет лучше. Но Димка не поддавался.

— А как быть со вторым?

— С кем? — не поняла я.

— Ну, с тем, что с рыжей был. Короче, безопасник.

— Ааааа, — тянула я время. — Это Ваня.

— И что у нас с Ваней? — ехидным голосом уточнил Бодлер.

— А с Ваней у вас всё сложно, — призналась я. Но по Диминым глазам было понятно, что этот ответ его не удовлетворяет. Пришлось пояснять. — Что б ты понимал, рыжая — моя сестра.

Дима неожиданно выругался.

— Ну и куда ты опять влезла?!

Была вынуждена рассказывать всё. Про то, что было десять лет назад, как всё начиналось и как потом всё некрасиво окончилось. Про события дней сегодняшних решила не уточнять.

— Я бы не отпустил, — категорически отрезал Дима.

— Да я вроде как и не спрашивала разрешения, — попыталась я оправдать Ваню.

— А я бы всё равно не отпустил. Перевернул бы всю Москву и нашёл.

— Нам было двадцать лет.

— Да какая разница!

— Большая. Мы по сути дела были ещё детьми. К тому же, ему потом сильно не до меня было. Его в армию забрали, да и мама у него сильно болела. Я тогда хотела его позвать с нами, а сейчас понимаю, что он бы не поехал.



— Говорю же, что дурак. Иван-дурак.

Стало обидно за Чемезова.

— Забей. Это всё равно дела давно минувших дней… Он женат на моей сестре, и мне ничего не грозит.

Дима издал непонятный звук.

— Но это тебе не мешает сидеть тут и страдать по нему. Такая романтика, — презрительно скривился он. — Спустя десять лет он всё ещё страдает по ней.

— С чего ты решил, что страдает?

— Да там одного взгляда хватило на то, чтобы понять всё. Вы пока с Милкой свои отношения выясняли, Ваня твой весь изошёлся.

— Ну прям… В нём просто сыграла привычка меня защищать.

— Лиза, как ты не поймёшь. Это очень удобная позиция, сидеть и страдать, и ничего не делать. А тебя это и впечатлило, как типичную женщину. Ещё бы, ведь столько лет прошло, и он всё ещё обо мне думает, — попытался он изобразить мой голос.

— Не могу понять, — разозлилась я. — Ты сейчас свою мужественность подчеркнуть хочешь?

— Мужественность она либо есть, либо её нет. Так что это скорее не ко мне, а к твоему этому…

— Ты же меня тоже отпустил! — попыталась я перевести стрелки.