Две Розы - Джулия Гарвуд

Кол с Элеонорой еще долго целовались и обнимались в коридоре, шепча друг другу бессмысленные ласковые слова. Наконец Кол отстранился. В отношениях с женщинами он привык получать то, что ему было нужно. Однако Элеонора резко отличалась от тех, с кем ему до сих пор доводилось иметь дело. Он догадывался, что прежде, чем они станут близки, ему придется взять на себя определенные обязательства, а он вовсе не собирался заходить так далеко.

Следуя за Элеонорой в столовую, Кол подумал, что никогда больше не будет ее целовать. Он подождал, пока она сядет, а затем обогнул стол и опустился на свое место. Погрузившись в раздумья, он, казалось, не замечал, что братья внимательно наблюдают за ним.

– Ты ничего не забыл? – спросил Кола Дуглас.

– Что ты имеешь в виду?

– Твою сестру. Она все еще на кухне с Харрисоном.

– Мэри Роуз в состоянии позаботиться о себе. Если Харрисон хочет потерять свободу, это его проблема.

– Свободу, говоришь? – переспросил Дуглас, изо всех сил сдерживаясь.

Говоря о Харрисоне, Кол смотрел на Элеонору.

– Да, свободу, – пробормотал Кол, и по тому, как он выдвинул вперед нижнюю челюсть, стало ясно, что он не хочет больше обсуждать эту тему.

– Я не думаю, что Харрисон смотрит на это так, как ты, – заметил Трэвис.

– Мэри Роуз очень способная, – с улыбкой сказала Элеонора, не заметив перемены в настроении Кола. – Все наши учителя так считали. Она помогла мне пройти ужасно трудный курс математики.

Трэвис еще с минуту сверлил Кола взглядом, потом встал и отправился на поиски Мэри Роуз. Он знал Харрисона и, как ему казалось, прекрасно понимал его намерения.

Сестра сидела за кухонным столом, глядя в пространство.

– Что с тобой? – спросил он.

– Ничего.

– Ты краснеешь, только когда больна или сердишься. Так что произошло?

– Ни то, ни другое.

– А где Харрисон?

– Пошел спать.

– Ты сердишься, верно?

– Нет.

– Не надо грубить. Скажи, что тебя беспокоит. Может, я смогу тебе помочь.

Мэри Роуз знала, что Трэвис не отстанет от нее, пока не удовлетворит свое любопытство.

– Меня раздражают высокомерные мужчины. Ну что, ты можешь как-нибудь мне помочь?

– Так ты злишься на Харрисона?

– Пожалуйста, оставь меня в покое. Брат пересек кухню, чтобы взять кофейник.

– Он что… – начал было Трэвис и умолк, не зная, в какие слова облечь деликатный вопрос, который вертелся у него на языке.

– Ну, продолжай.

Трэвис смущенно пожал плечами:

– Он что, пытается тебя к чему-то принудить?

– Нет.

– Я так и думал, – кивнул Трэвис. – Но все же хотел услышать это от тебя. Ответь мне еще на один вопрос, и я оставлю тебя в покое. Ты любишь его?

– О да.

– Ты уверена:

– Уверена, – улыбнулась Мэри Роуз. – Он грубый, высокомерный, упрямый и обожает командовать.

– Девушкам именно это и нужно.

– И еще он добрый, нежный и любящий.

– Ты что, собираешься плакать по этому поводу, Мэри Роуз? – спросил Трэвис, заметив, что на ее глаза навернулись слезы.

– Нет, конечно.

Мэри Роуз глубоко вздохнула. Как раз в тот миг, когда Трэвис обернулся, чтобы посмотреть на нее, по щеке девушки скатилась слезинка.

– Я люблю его уже давно, Трэвис.

– Ради Бога, Мэри Роуз, ты ведешь себя, как женщина. Я к этому еще как-то не готов. Пожалуйста, успокойся.

Мэри Роуз смешалась. Трэвису же, пристально глядевшему на нее, внезапно открылось, что сестра уже не девочка с поцарапанными коленками, а прекрасная женщина.

– Ты выросла, а я этого даже не заметил, верно? – прошептал он. Мэри Роуз, однако, думала о вещах, которые в данную минуту были для нее гораздо важнее.

– Хочешь знать, когда я его полюбила? Я точно могу указать тот день…

– Нет, это ни к чему, – торопливо перебил ее Трэвис. – Для мужчин такие вещи не имеют значения. Ради Бога, я все еще твой брат. Я не хочу знать никаких подробностей.