Сладкая горечь - Стефани Данлер

– Могу я сегодня вечером вызвать вам такси, миссис Кирби?

– Такси? Боже ты мой, нет! Я поеду на автобусе, как делала это с тех пор, как научилась ходить.

– Но там темно!

Она от меня отмахнулась. Она была всем довольна, но я заметила, что веки у нее тяжелеют, а голова кренится набок.

– Как же я узнаю, что вы благополучно добрались домой?

Нотки в моем голосе выдали, как мне страшно, что я никогда больше ее не увижу. Что, если она перестанет приходить? Никакая аварийная сирена в ресторане не завоет. Сколько воскресений понадобится, чтобы мы заметили?

– Не волнуйся из-за старой миссис Кирби, Тесс. Доживешь до моих лет, узнаешь, что смерть становится потребностью, совсем как сон.

Я постучала в дверь кабинета Говарда в десять вечера, после того как всю смену следила за его перемещениями. Для меня Говард не играл особой роли в обслуживании гостей, но я подсознательно запомнила его привычки. А сегодня до меня дошло, что в семь вечера он всегда подходит к кофемашине, потом проводит два часа в зале, потом, если не случится ничего из ряда вон выходящего, около девяти поднимается к себе в офис и ресторан покидает около одиннадцати. Два часа в зале – непыльная работенка, по меркам персонала, а потом я вспомнила про дневные смены и как он всегда был на месте еще до нас, и рабочий день с девяти утра до одиннадцати вечера показался ужасающе тяжелым. А вот по нему такого и не скажешь.

– Входите, – откликнулся он.

Говард сидел, откинувшись на спинку кресла, сдвинув на лоб очки для чтения, перед стареньким настольным компьютером высилась кипа документов.

– Тесс! – Он сел прямее. – Какой сюрприз!

– Знаю, мне следовало записаться, извини. Я просто увидела, что ты еще тут…

– Моя дверь всегда открыта.

Я села напротив него. Не знаю точно, чего я хотела, но я понимала, что исчерпала собственные ресурсы. И фаза, в которой я вела столь счастливое существование, подходила к концу. Говард дал мне шанс надеть «полоски», теперь мне нужно было, чтобы он сказал мне, что будет дальше.

– Мне любопытно… какие есть шансы… в компании… – я запнулась. При закрытой двери я чувствовала себя странно уязвимой, а ведь смена еще не закончилась, все наши были тут. – Прости, я не спланировала, что буду говорить. – Я увидела у него на полке бутылку бурбона «Четыре розы». – Можно мне немного?

Он снял очки и, не вставая, потянулся за бутылкой. Его взгляд ни на секунду не отрывался от меня. На столе у него стояли разрозненные образцы барного стекла, кое-какие бокалы успели запылиться. Выбрав бокал для виски, он протер его концом собственного галстука в голубую клетку.

– У меня нет льда, – сказал он, подавая его мне. Себе он не налил.

– И не надо. – Я сделала большой глоток. – Ты сказал, я смогла бы стать полноценной официанткой-сомелье.

Он кивнул.

– Я хочу ею стать. Я правда подхожу для этой работы. Я уже лучше остальных бэков и даже большинства официантов.

– У тебя есть задатки. Вот почему ты первая в очереди. – Не зная, к чему я клоню, Говард увернулся от прямого ответа. Я сама не знала, к чему я клоню. – Тесс, в нашей компании все прозрачно. Ты видела график работы официантов, ты знаешь, как у нас все устроено. В настоящий момент окна нет.

– О’кей. – Я допила налитое. – Может, ты сумел бы найти его для меня? Или мог бы меня повысить.

Подняв брови, он снова открыл «Четыре розы». Налив щедрую порцию мне, он плеснул толику и себе.

– Я рассматриваю тебя как большое вложение. Мне бы хотелось видеть твой рост.

– И мне тоже. Честно, я не хочу уходить, даже если меня до смерти тошнит от этого места. Это мой дом. Но еще я знаю, что по-настоящему им управляешь не ты. Им заправляет Симона. А она никогда не позволит мне подняться до ее уровня.

– Не передавай это владельцу. – Мои слова его не оскорбили, скорее заинтересовали. – У вас с Симоной… Только не говори, что это из-за какого-то парня.

– Нет. То есть да, но нет. Дело во мне. Ну же, Говард, – сказала я, на пробу откидываясь на спинку стула. – Я знаю, что ты не любишь Джейка, а он не любит тебя. Понятия не имею, что там между вами случилось. И я знаю, что вы с Симоной друзья, или что там еще. Но мне стоило бы стать тут официанткой. Здесь же уйма людей вытворяют такое, за что можно уволить на месте. Речь не только о выпивке, наркотиках или кражах. В должностной инструкции говорится, что если больше трех раз опоздаешь на четверть часа, ты уволен. Никто не станет тебя винить. Кое-кто годами опаздывает на полчаса…

– Ох, Тесс! – рассмеялся Говард. – Ты, похоже, жаждешь крови.

– Вовсе нет. Я знаю, что ты не станешь этого делать. Уволить Джейка – значит уволить обоих. Но позволь тебе сказать, Говард, застойная вода воняет. Это простой факт. А сам ресторан не молодеет. У него реальные проблемы, стены ветшают, блюда скучные. Да, гости приходят, но по большей части из ностальгии. Изюминки нет, нет восторга, что пришли сюда обедать. Официанты давно циничны и пресыщены. И свежая кровь, те, кому взаправду не все равно, не испортят ни атмосферы, ни репутации, ни выручки. – Я снова допила свой бурбон. – Но тебе все это известно.

– Мне нравится, что ты это сказала, – откликнулся он и долил мне еще.

– Вероятно, ты единственный администратор ресторана, у кого в кабинете стоит переплетенный в кожу Фрейд.

– Я рассматриваю его как руководство к действию.

С минуту мы сидели молча, пока я обшаривала взглядом его книги.

– Ты хотел быть кем-то другим? Психоаналитиком? Антропологом? Архитектором?

– Почему ты спрашиваешь?

– По той же причине, почему все спрашивают. Ни за что не поверю, что ты сам выбрал эту работу, ты скорее всего попал на нее случайно.

– Однако ты сидишь передо мной.

– Мы оба тут сидим.

Воцарилась тишина, и я почувствовала, что мое время на исходе. Все мои желания теснились, как актеры у рампы. Мне хотелось заполучить союзника. Мне хотелось получить повышение. Мне хотелось причинить им боль. Раздался стук, и в приоткрывшейся двери возникла головка Миши.

– Я ухожу, – смущенно сказала она, глянув на меня.

– О’кей, – откликнулась я.

– Извини, я на минуту, Тесс, – сказал Говард, поправляя галстук.

Когда он вышел, я встала у его стола, просматривая бумаги, вдруг увижу что-то почерком Симоны. Всего несколько дней назад я нашла заявление на отпуск. Что, если бы я его не заметила? Не было бы ссоры с Джейком, не было бы ночи алкоголя и наркотиков, не было бы пары дней в лихорадке, и правда не вышла бы наружу. Сейчас я не стояла бы в кабинете Говарда, а перечитывала бы заметки о «Сансере». Когда они собирались мне рассказать?

Я услышала, как поворачивается ручка двери. Говард поднял брови, и я снова села на свой стул.