Наследница страсти - Бренда Джойс

Выглядел он ужасно. Лицо было призрачно-серым, под глазами залегли черные круги, не говоря уже о щетине. Правое плечо перебинтовано, рука на перевязи. На рубашке и брюках запеклась кровь.

— Ты похож на наркодилера, — попыталась пошутить Джил. Что ей на самом деле хотелось сделать, так это обнять Алекса и поплакать в его объятиях. Не из-за себя — из-за него.

Он засмеялся. Коротко, но искренне. Затем посерьезнел.

— Жуткая боль. Таблетка больше не действует.

Джил состроила гримаску.

— Надо было принять две.

— Это следует обдумать. — Он вгляделся в парадную дверь.

«Интересно, что ждет нас внутри?» — подумала Джил.

Внезапно Алекс открыл дверцу левой рукой — пуля попала в правое плечо, и теперь эта рука бездействовала.

— Идем.

Страх охватил ее. Джкл потушила фары и вышла из машины, захлопнув и свою и его дверцы. Она думала только о том, что Уильям в доме, вероятно, один. Джил почти не сомневалась, что его пассажиром была Люсинда, а не Маргарет, хотя, может, она не разглядела в машине третьего человека — на заднем сиденье. Но делает ли это Уильяма сообщником Люсинды? Мысли путались.

— Дай я тебе помогу. — Джил взяла Алекса за левую руку, чтобы он мог опереться на нее. Они пошли к дому.

— Ты не сказала полиции о кошке, обыске и тормозах.

Сердце Джил болезненно сжалось.

— Не сказала.

— Ты заявила, что Люсинда напала на тебя из-за твоих исследований жизни Кейт.

— Я помню, что сказала, — напряженно отозвалась Джил. Они остановились перед дверью, их взгляды встретились. — Поначалу Люсинда мне помогала, но когда начали вылезать неприглядные вещи, она стала неуправляемой. Безумной.

— Черт! — ругнулся Алекс.

— Прости меня, Алекс! — воскликнула Джил. — Это все я виновата.

Он бросил на нее взгляд, полный боли и злости, и, решившись, вошел в дом своего дяди.

В холле царила непроглядная тьма. Дождь давно прекратился, из-за густых облаков выглядывало несколько звездочек, по комнате плясали тени. В огромном помещении было болезненно тихо. Напряжение Джил нарастало.

Больше всего ей хотелось, чтобы Уильям и Маргарет оказались непричастны к запугиванию, к покушениям на ее жизнь.

Алекс нащупал на стене выключатель — и свет залил холл.

Джил вздрогнула. Уильям сидел на одном из обитых бархатом стульев, что выстроились вдоль дальней стены, не двигаясь, с выражением полного отчаяния на лице.

— Дядя Уильям.

Он посмотрел на них и медленно поднялся. Сразу стало заметно, что он стар. Руки у него дрожали.

— Люсинда. Где она? Боже милосердный, она так давно ушла! — Его взгляд переметнулся с Алекса на Джил и обратно.

Он любил ее. Потрясенная Джил смотрела на заплакавшего Уильяма.

И внезапно она начала понимать.

Алекс подошел к дяде, обнял здоровой рукой, умоляя его сесть. Уильям, уже не стесняясь, плакал открыто. Джил терзалась в догадках. Маргарет, такая элегантная, такая красивая, — как такое могло случиться? Но с другой стороны, любовь странная и непонятная вещь.

Потом она подумала об Эдварде и Кейт. Неужели это судьба мужчин из рода Коллинзуортов — любить женщин, на которых они не могут жениться?

— Дядя Уильям, случилось нечто ужасное, — проговорил Алекс.

— Она умерла, да?

Алекс вздохнул.

Джил заметила: Уильям даже не спросил, что с Алексом. Боль пронзила ее.

— Да, — пояснил Алекс. — Это был несчастный случай. У нее был револьвер. Он выстрелил. — Алекс закрыл глаза.

Уильям заплакал как ребенок.

Джил пыталась анализировать. Если Уильям любил Лю-синду, тогда он ни за что не повредил бы тормоза. Ее охватило облегчение, и она шагнула вперед, желая сказать Алексу, что сообщником Люсинды был не Уильям, когда граф заговорил:

— Я не знаю, как все это получилось, не знаю!

Джил остановилась.

— Уильям, — с трудом, словно от боли, начал Алекс. — Пожалуйста. Не говори ничего. Ни слова. Тебе нужен адвокат.

— Алекс, — попыталась вставить Джил.

Но Уильям покачал головой.

— Я потерял женщину, которую любил. Женщину, которую любил больше тридцати лет. Мы никому не хотели причинить вреда. Мы только хотели, чтобы девушка уехала домой, прежде чем узнает правду о моей матери. — Он говорил жалобно, с мольбой, глядя теперь на Джил. — Моя мать сказала нам правду о том, что сделала с Кейт. Она умирала и не могла вынести своей вины. Но Люсинда просила меня не волноваться. Она все время это повторяла. Она уверяла, что обо всем позаботится!

— Боже мой! — в ужасе воскликнул Алекс, так крепко стиснув руки Уильяма в своих ладонях, что побелели суставы, а лицо стало мертвенно-бледным: ему нельзя было шевелить правой рукой. — Пожалуйста. Не говори ничего. Не признавайся. Умоляю тебя. Я прослежу, чтобы у тебя были лучшие защитники в стране.

Но Уильям пристально смотрел на Джил.

— Я знал, — веско сказал он, — что в тот день, когда Хэл нашел вас, начались наши неприятности. Что вы сделаете? — спросил Уильям. — Я погиб. Хэл умер. Люсинда… — Он замолчал, не в силах продолжать, по его лицу снова заструились слезы.

— Простите, — прошептала Джил. — Я хотела узнать одно — правда ли, что Кейт моя прабабушка, и убежала ли она, чтобы до конца своих дней жить счастливо. Я понятия не имела, что Эдвард был любовником Кейт и что ее убили. Простите меня. — Джил поняла, что тоже плачет.

— Я не хотел никому причинить вреда, — прошептал Уильям. — Я думал, что тормоза откажут прямо у дома. — Внезапно он зажмурился, слезы побежали по щекам. — Я не знал, что Люсинда будет в этой машине вместе с вами. Мне очень жаль.

У Джил замерло сердце.

— Уильям! — властно воскликнул Алекс.

Но Уильям никого уже не слушал. Он встал, держась неуверенно и дрожа всем телом.

— Существует траст. Мой отец оставил траст для Питера. Он очень любил его. Полагаю, что наследство Кейт было частным образом поделено между моим отцом и матерью. Траст, который он учредил, принадлежит Питеру и его наследникам навечно. Он ваш. Эдвард хотел, чтобы вы его получили. — Уильям прерывисто вздохнул. — Мне нужно было с самого начала действовать честно. Но Томас сказал, что вы уедете. Люсинда говорила то же самое. — Он опять заплакал. — Траст ваш. Теперь вы уедете домой? — прошептал он.

Последний вопрос Уильям задал с недоумением ребенка. Джил кивнула. Слезы текли по ее щекам. Она увидела, что Алекс пристально смотрит на нее, и подумала, что он, наверное, теперь ненавидит ее как никогда. Обретя голос, Джил сказала: