Ловушка для графа - Аманда Скотт

Ротвелл улыбнулся.

– Значит, говорить нечего.

– Или ты не желаешь говорить.

– Кстати, Райдер, мы не с того начали разговор. Я женился.

– Поздравляю! Да, именно с этого стоило начать. Но как это произошло? Кто она, и почему мы об этом ничего не знаем?

– Ты прямо как моя мачеха. Оба такие подозрительные…

– Леди Ротвелл не одобрила твой выбор?

– Нет. Видишь ли, я женился на дочери Мак-Друмина.

Брови Райдера поползли вверх.

– Поэтому ты так интересовался лондонскими якобитами? Присматривай за своей женой, друг мой.

– Конечно, но в этом нет необходимости. Ее отец ни во что не ввязывается.

– Возможно, но все равно он под подозрением. А что Лидия? Одобрила твой выбор?

– Да. В связи с Лидией ты напомнил еще об одной проблеме. Как хорошо ты знаком с лордом Томасом Девериллом?

Ротвелл наблюдал за реакцией Райдера и заметил, что тот помедлил с ответом. Для графа этого оказалось достаточно – он хорошо знал своего друга.

– Я знаю, кто он, – начал Райдер. – Как не знать сына маркизы Жерво! И кажется, ты тоже упоминал о нем. Он тот самый болван, который волочится за Лидией, да?

– Ты прекрасно знаешь, кто он. Ты разочаровал меня, мог бы сразу заявить, что отлично знаком с ним.

– Нед, о чем ты говоришь?

Вместо того чтобы прямо ответить на вопрос, Ротвелл многозначительно сказал:

– Думаю, тебе следует отправить его на континент, чтобы… скажем так, продолжить знакомство с европейскими столицами.

– Господи, почему я должен это сделать?

– Понимаешь, Деверилл – единственный, кто знал о намерении моей мачехи вернуться в Лондон.

– Да? А она не сообщила об этом слугам?

Ротвелл ничего не ответил, и Райдер, вздохнув, продолжил:

– Полагаю, твои слуги всегда находятся в боевой готовности на случай возвращения хозяев.

– Конечно. Однако ты ведь не станешь расспрашивать моих слуг? Так Деверилл и есть твой таинственный источник информации?

– Черт бы тебя побрал, Нед. Не говори больше ни слова. Даже у стен бывают уши, Я постараюсь держать его подальше от Лидии. Поскольку им заинтересовалась другая женщина, это нетрудно сделать.

– Говорят, та, другая, очень умна. Сомневаюсь, что она будет поощрять ухаживания такого болвана, каким прикидывается Деверилл. Кроме того, его поведение огорчает Лидию.

– Ты продолжаешь меня убеждать, что его надо отправить вслед за Чарльзом. Нет, он отказался ехать на континент. Скорее всего, мне придется отослать его в Корнуолл, там находится его родовое поместье. Пусть поживет несколько месяцев, пока все уляжется.

Ротвелл удовлетворенно вздохнул и перевел разговор на другую тему. Он не вспоминал о молодом Деверилле до тех пор, пока не встретил его на маскараде в Ранело.

В пятницу вечером вся Челси-Роуд была запружена экипажами, которые направлялись к парку Ранело. Кареты двигались чрезвычайно медленно, поскольку проезд через Букингемские ворота к парку оплачивался по гинее на каждого, кто находился внутри. Мэгги сожалела, что поверх платья и шелкового домино накинула довольно теплый плащ – на лице могла выступить испарина, а оно было очень старательно напудрено новой горничной.

Когда их карета остановилась перед воротами, Мэгги выглянула в окно и ахнула от восхищения. В конце подъездной аллеи красовалось огромное круглое здание, издали напоминающее гигантский фонарь. Вокруг него вились освещенные фонариками дорожки, по которым прогуливались люди. Где-то играл оркестр, звуки музыки разносились по всему парку.

– Неужели все парки Лондона так красивы? – восхитилась Мэгги.

– Нет, конечно, – улыбнулась Лидия, – Воксхолл, например, более подходит для летних развлечений, там сплошные аллеи, клумбы и все прочее, а Ранело – огромный зал под крышей в центре небольшого парка. Здесь можно устраивать балы в любое время года. Смотри, мы сейчас едем к Темзе. Видишь, как огни отражаются в воде, а с лодок слышны звуки рожков. Если бы некоторые, – она выразительно посмотрела на Ротвелла, – не боялись схватить простуду, мы бы давно добрались сюда на лодке и уже вовсю танцевали.

– А слева хороню виден дом Ранело, – словно не слыша намека Лидии, пояснил Ротвелл. – Этот человек разбил великолепный парк и подарил его Лондону. Главный вход в зал находится справа.

Вскоре они вышли из кареты, к ним присоединились Джеймс и леди Ротвелл, ехавшие в другом экипаже. Все пятеро вошли в огромный, сверкающий огнями зал, и Лидия, нагнувшись к самому уху Мэгги, прошептала:

– Правда, он похож на волшебный дворец?

Мэгги кивнула, хотя не совсем была согласна с этим определением. Они стояли в центре просторного амфитеатра примерно в пятьдесят ярдов диаметром. Расписные с позолотой декорации показались ей кричащими и безвкусными. Стены опоясывали двойные ложи, разделенные между собой резными пилястрами. Прямо напротив главного входа на возвышении располагался оркестр.

Разряженные в маскарадные костюмы люди прогуливались вокруг оркестра или сидели в ложах. Мэгги заметила, что очень многие были, как и она сама, в домино и масках. В глазах рябило от переливающихся шелков, драгоценных камней и золота. Участникам маскарада предлагались всевозможные закуски и чай, хотя Джеймс ранее сокрушался, что, кроме чая, не будет ничего.

Она огляделась вокруг. Создавалось впечатление, что все присутствующие на балу заняты одними разговорами и совсем не обращают внимания на игру оркестра. Шум, стоявший в зале, буквально оглушал.

Люди кружились по залу, вглядываясь в лица друг друга, как бы желая и себя показать, и других посмотреть. Из-за духоты многие сняли маски, дамы лихорадочно обмахивались веерами.

Ротвелл усадил всех в заранее заказанную ложу и предложил выпить чаю. Сделав пару глотков, Мэгги вновь осмотрелась. Навес над ложей и боковые перегородки скрадывали шум, и она смогла лучше разобраться в этой кутерьме. Оказалось, многие слушали певца, сильный голос которого просто завораживал.

– Мне совсем не понравился чай, – прервала ее мысли леди Ротвелл. – Это не более чем слабо ароматизированная горячая вода.

Лидия с улыбкой посмотрела на мать.

– Конечно, этот чай не такой ароматный, как твой, но, по крайней мере, здесь чувствуется лимон, и в такой чай не грех добавлять сахар, – она подмигнула брату.

Лидия уже давно сняла маску и заинтересованно разглядывала публику. Она то и дело улыбалась и кивала знакомым, а порой перекидывалась с кем-нибудь парой фраз.

Мэгги молча согласилась с мнением леди Ротвелл насчет так называемого чая. Действительно, обыкновенная теплая вода, в которую бросили две-три чаинки. Но, несмотря ни на что, она вдруг прониклась атмосферой праздника, царящего под сводами огромного зала, и когда Ротвелл предложил ей прогуляться, радостно согласилась. Джеймс и Лидия остались в ложе, чтобы не оставлять мать в одиночестве.