Умолкшие - Эллисон Бреннан

Кейт высадила Люси возле входа в отделение неотложной помощи, и Кинкейд пошла прямо в реанимационное отделение, где Мина приходила в себя после операции. Возле ее постели сидела Айви; у дверей стоял полицейский в форме. Люси показала свое удостоверение и прошептала:

– Как она?

– Очнулась. Доктора говорят, это хорошо. – Айви посмотрела на Люси. – Я бросила ее. В ночь пожара я выбрала Сару и не могу простить себе этого.

– Придется простить. Это трудно, но придется. – Люси помолчала, затем сказала: – Семь лет назад меня похитил и изнасиловал один тип, с которым я познакомилась в Инете. Длинная история – я считала его не тем, кем он оказался. Но все равно я поступила по-дурацки. Мои братья искали меня, один из них чуть не погиб при взрыве. После операции он впал в кому и пролежал так почти два года. Я пыталась простить себя – и иногда даже не думала об этом. Но порой меня бросало то в жар, то в холод, и я представляла себе Патрика, неподвижно лежащего на больничной койке. Мозг его был жив, но не работал. Чувство вины порой накатывает на меня, но не каждый день. И даже не каждую неделю.

Люси знала, что это будет постоянно преследовать ее. Но она справится и станет сильнее благодаря работе, семье и Шону.

– То решение, которое ты приняла во вторник утром, было продиктовано любовью. Любовью к сестре, девочкам с Хоторн-стрит. Мина в глубине души понимает это.

Вошла сиделка.

– Ваши десять минут истекли.

Айви кивнула, и они с Люси вышли.

– Как Сара?

Девушка улыбнулась.

– Не знаю, что с ней случилось в церкви, но все просто замечательно. Приходи навестить ее.

Люси достала из кармана коробочку.

– Эта штука и вправду помогла. Я знаю, что ты хочешь получить ее назад.

Айви сжала коробочку.

– Спасибо.

Сара была в крыле педиатрии. У ее дверей тоже стоял охранник. Люси больше волновалась за Айви – Брайан Абернати хотел убить ее больше кого бы то ни было. Но к ней не приставили охранника. Никто не знал, где Абернати – половина бригады считала, что он покинул Вашингтон. Люси в это не верила.

К ним по коридору шел Шон. У него в руках был большой букет ромашек. Люси улыбнулась. Роган покачал головой.

– Это Саре. Но и тебе я принес ромашки плюс, – он достал руку из-за спины, – белый мокко!

Люси взяла кофейный напиток и радостно поцеловала Шона.

– Спасибо.

– Ты очень добра.

Они показали удостоверения охраннику и вошли в комнату Сары. Девочка сидела, скрестив ноги, на кровати и играла в какую-то игру на ай-пэде.

– Откуда взяла? – спросила Айви.

– В больнице дали. Посмотри на карточку.

Люси глянула через плечо Айви. Карточка была самой обычной. Никакого послания, просто инициалы. Ш.Р.

Люси посмотрела на Шона.

– Очень мило.

– Что?

– Подарок.

Роган покачал головой и взял карточку. Долго смотрел на нее, так долго, что Люси заволновалась. Затем усмехнулся.

– Дай-ка я посмотрю на твою игрушку. Представляешь – у меня никогда такой не было.

Сара протянула ему ай-пэд, а он ей – цветы.

Люси смотрела, как Шон проверяет все настройки и приложения. Затем он загрузил какое-то из них. Кинкейд не сразу поняла, что это блокировка слежения.

– Что? – произнесла она одними губами.

– Никогда нельзя считать себя в полной безопасности.

– Согласна, – сказала Айви. – Мне нравится твой приятель, Люси.

– Мне тоже. – Люси взяла Шона за руку. – Буду держать его под рукой.

– Как Чип? – спросил Роган.

– Приходит в себя. Мы можем забрать его через пару часов.

– Хорошо. Я не хочу, чтобы он провел ночь в клинике. Если он похож на меня, то это придется ему не по нраву.

Люси закатила глаза и рассмеялась.

– Он будет избалованным котом.

– Надо же мне кого-то баловать, пока ты будешь в Куантико. – Он поцеловал ее в лоб.

– Можно мне кое о чем попросить? – сказала Айви.

– Что угодно.

– Я бы хотела увидеться с детективом Рейд.

– Тогда лучше сделать это сейчас. Я слышала, ее сегодня выписывают.

– Я составлю компанию Саре, – сказал Шон. – На этой штуке есть какие-нибудь гонялки?

Сара хихикнула. Люси и Айви вышли.

– Она чудесная, – сказала Кинкейд.

– Я знаю.

– И ты заслужила ее доверие.

Айви ничего не сказала.

– В чем дело?

– Тут вот что… – Девушка помолчала. – Правильно ли, что я ничего не чувствую из-за того, что он умер?

Люси не надо было спрашивать, о ком она говорит.

– Правильно.

– Разве плохо быть счастливой? – прошептала Айви.

Кинкейд вздохнула и покачала головой.

– Несколько недель тебя будут обуревать разные чувства. В этом нет ничего неправильного. Просто не зацикливайся, если ты понимаешь, о чем я.

– Понимаю. Спасибо.

Джейни находилась в другом здании. Они пересекали двор, когда Люси краем глаза заметила знакомую фигуру, быстро направляющуюся к ним.

– Сенатор, – ошеломленно сказала Люси.

– Я бы никогда не нашел тебя, если б Ной не сказал мне, что ты можешь быть здесь. – Он улыбнулся Айви. – Я – сенатор Джонатан Пакстон.

Девушка пожала ему руку.

– Рада знакомству. – Она говорила скептически, при этом вопросительно посмотрела на Люси.

– Я несколько лет назад проходила стажировку у сенатора. Он дал мне рекомендацию в ФБР, – пояснила та.

– Я только что со встречи с Риком Стоктоном. Он все мне рассказал. Я также поговорил с Кэти Хаммел в ОПДБ. Я хочу, Айви, чтобы ты знала – мы с Кэти основали фонд имени Криса и Джослин Тейлор. И первым делом хотим отстроить заново дом на Хоторн-стрит. Я уже поговорил с хозяйкой, мы заключим финансово выгодное для нее соглашение, и я восстановлю этот дом. В нем будут жить молодые женщины в переходном состоянии. Кэти сказала, что самая сложная для работы возрастная группа – от восемнадцати до двадцати пяти, поскольку большинство программ разрабатываются для несовершеннолетних.

– Но почему? – спросила Айви. – Почему вы хотите помогать? – В ее голосе звучало не только сомнение, но и страх, словно она боялась, что этот мужчина начнет чего-то от нее требовать.

– Потому что могу. Я переводил много денег ОПДБ и таким же группам в течение многих лет, и мне кажется, что оно того стоит.