Карнавал Хилл - Кэролайн Пекхам

Роуг, тем, что она увидит его окровавленные останки. Да, это будет настоящая кровавая бойня. Я передумал заклеивать скотчем гранату у него во рту и оставлять его в лесу, чтобы его нашли «Арлекины». Потому что сегодня я хотел омыться кровью и почувствовать хруст каждой косточки, когда он умрет от моих рук. Я привяжу его к дереву и сниму с него кожу живьем, а видеозапись в прямом эфире покажу своим врагам.

Я въехал в ворота Роузвудов на черном «Ford». Мне приходилось часто менять машину, чтобы никто из парней-Арлекинов не смог выследить меня в городе, но я скучал по мощности своего внедорожника и урчанию его двигателя подо мной.

Я припарковался и направился к багажнику, насвистывая, пока доставал сумку с веревкой, моим дробовиком и несколькими ножами. Я собирался отрезать несколько пальцев, прежде чем увести Чейза в лес. Мне нужны были его крики, чтобы насытить разъяренного монстра во мне этим утром, поэтому я был уверен, что сорву их с его губ как можно скорее.

Я вошел внутрь и направился через огромный вестибюль, ускоряя шаг, когда волнение охватило меня.

— О — э-э, Шон! — Кайзер Роузвуд позвал меня сзади, и я с досадой обернулся, зная, что пока должен ему потворствовать. Он был в фиолетовом халате, который был распахнут, открывая золотистые шелковые боксеры. Я не то чтобы совсем ненавидел все, что он носил, но считал, что на мне это смотрелось бы намного лучше, чем на нем.

— Доброе утро, Кайзер, — сказал я, приподнимая воображаемую шляпу. — У меня сегодня много работы. Мой маленький секрет в подвале больше не будет для тебя обузой.

Он откашлялся, поигрывая золотой цепочкой у себя на шее. — Да, э-э, насчет этого. К сожалению, прошлой ночью произошел инцидент, и эм…

— Инцидент? — Повторил я ледяным тоном, оценивая его, и пытаясь прочесть по его глазам, что он имел ввиду. — Ты хочешь сказать, что он уже мертв?

Он тяжело сглотнул и вздернул подбородок, пытаясь не поддаваться испугу под моим взглядом. — Все это было довольно шокирующе. Меня предал гребаный парень моей падчерицы.

— Продолжай говорить, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, что мне не понравится, к чему это приведет.

— Ну… похоже, Маверику Стоуну нельзя доверять. Он освободил твоего пленника, и они…

— Не позволяй слову «сбежали» слететь с твоих губ, если ты не готов столкнуться с последствиями этой реальности, — предупредил я, и холод окутал меня.

Он откашлялся. — Извини, Шон, я, конечно, компенсирую тебе ущерб.

Я склонил голову, обдумывая все, что он сказал, и решая, что мне с этим делать. Затем я нацепил широкую улыбку и широко распахнул руки.

— Ну разве это не здорово, Кайзер? — Я чересчур крепко хлопнул его рукой по плечу, продолжая широко улыбаться.

— Ты… не сердишься? — он уточнил.

— Несчастные случаи случаются, — сказал я, а затем глубоко вдохнул через нос. — О боже, я чувствую запах завтрака? Ты не возражаешь, если я присоединюсь к тебе и твоей семье за самой важной трапезой дня, не так ли?

— Конечно, нет. — Он улыбнулся мне в ответ, казалось, думая, что все было просто великолепно, и повернулся, ведя меня обратно в направлении кухни.

Моя улыбка погасла, когда я последовал за ним, и я уставился на затылок Кайзера, представляя себе кровавую дыру в нем.

— Должно быть, приятно быть хозяином такого дома, — задумчиво произнес я, мой тон был легким, а выражение лица мрачным. — Твои яйца, должно быть, кажутся тебе очень большими между бедер, а?

Кайзер усмехнулся. — Так и есть, когда шлепаются о круглую задницу двадцатилетней. — Он засмеялся громче, и я вторил ему. — Только не говори жене, шлюхи — это наш маленький секрет. — Он подмигнул мне через плечо, и я изобразил, что застегиваю молнию на губах и выбрасываю ключ.

Мы вошли в огромную кухню с одной ярко-оранжевой стеной и большим овальным островом посередине с черной столешницей. Жена Кайзера Жасмин сидела там, поедая половинку грейпфрута, в прозрачном черном халате, открывавшем большую грудь. Рядом с ней была девушка, которая, как я догадался, была падчерицей Кайзера Мией, но я еще не имел удовольствия трахнуть ее — я имею в виду познакомиться с ней.

У нее было черное каре и полные губы, которые выглядели так, словно вдоволь повидали член. В них не было такого наполнителя, как у ее матери, и это делало ее еще более привлекательной для меня. Я любил, чтобы мои девочки были натуральными.

— О, Шон, мы не ждали гостей, — пропищала Жасмин, оценивающе оглядывая меня. Я с ухмылкой бросил свою сумку на стол, расстегивая ее, когда Кайзер подошел, чтобы налить мне кофе. — Мне нужно приглашение, чтобы насладиться твоей компанией, Жасмин? — Я замурлыкал, и она покраснела, со смешком помахав мне рукой, когда мой взгляд скользнул по Мии. — Я не думаю, что мы встречались в этой жизни, ангел, но я думаю, что мы, должно быть, встречались в другой, потому что я просто трепещу от узнавания.

Миа нахмурилась, не проглатывая мои реплики так легко, как это делала ее мать, и села немного прямее на своем месте, открыв мне вид на ее грудь в сером плюшевом костюме, который она носила. Мм, иди к папочке.

— Я собираюсь вернуться в постель, — пробормотала она, поднимаясь со своего места и слегка надув губы. Мой взгляд скользнул по ней, когда она двинулась ко мне, и я небрежно вытащил дробовик из сумки и отвел его в сторону, преграждая ей путь так, что ствол уперся ей в грудь.

— Нет, нет, милая, я хочу позавтракать всей семьей, — промурлыкал я, когда Жасмин взвизгнула, а Кайзер в тревоге шагнул ко мне.

— Брось это, Шон, во что, черт возьми, ты играешь? — Потребовал Кайзер, когда я толкнул Мию в сиськи, и она поспешила снова сесть со своей мамой, испуганно глядя на меня.

Я переключил свое внимание на Кайзера, поднимая ствол и целясь в его жирную голову, наблюдая, как вся кровь капля за каплей отливает от его лица. Вот и все, солнышко, теперь ты понимаешь, кто настоящая власть в этом доме, не так ли? Не стоило приглашать меня. Я вампир, жаждущий крови, и я ни за что не уйду, не насытившись ею.

Я стащил кусочек французского тоста с его тарелки, жадно откусив от него, пока смотрел на него. — Это восхитительно. Кто его сделал?

— М-мия, — пробормотал Кайзер, заикаясь.

Я доел тост, слизывая корицу с пальцев и уставившись на сиськи Мии. В ее глазах была ярость, когда я поднял взгляд, и я ухмыльнулся, предвкушая,