Карнавал Хилл - Кэролайн Пекхам

— В чем дело? — рявкнул он.

— Маверик Стоун только что сбросил его с мопеда прямо за воротами, — тяжело дыша, сказал чувак, и я выглянула из-за Фокса, чтобы посмотреть наружу.

Мое сердце бешено забилось, когда я заметила группу «Арлекинов», которые все сгрудились вокруг чего-то на дороге прямо за воротами, и внутреннее чувство необходимости побудило меня приблизиться к ним.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — Потребовал Фокс, но я оттолкнула его в сторону, пистолет безвольно повис в моей руке, когда я заметила тело в толпе «Арлекинов», а беспорядок темных кудрей покрывал его голову.

У меня вырвался сдавленный крик, и я выскочила на улицу, а мое сердце вообще забыло биться, когда я сорвалась с места в спринте с Дворнягой рядом.

— Он жив, — выдохнул кто-то, когда я бросилась к фигуре, лежащей на земле. — Твою мать, вызовите скорую.

Я резко остановилась, проходя через ворота, и пистолет выпал у меня из руки, когда я упала на колени со всхлипом, сорвавшимся с моих губ. Это не могло быть правдой. Как это могло быть правдой? И все же я смотрела прямо на него, и этот разбитый, потерянный кусочек моего сердца, казалось, только что снова ожил во мне.

— Чейз? — выдохнула я, схватив его руку в свою и сжав ее так сильно, что, должно быть, было больно. Но я ничего не могла с собой поделать. Я должна была убедиться, что он настоящий. Что это не какой-то жестокий поворот моего воображения и что мальчик, которому принадлежала частичка моей души, действительно был прямо здесь, передо мной.

Дворняга начал лаять на него, тычась ему в лицо мокрым носом и облизывая щеку, как будто тоже пытался заставить его проснуться.

С губ Чейза сорвался стон, когда он повернул ко мне голову, и у меня вырвался крик горя, когда я увидела его лицо. Он был весь в синяках и побоях, его челюсть покрывала всклокоченная борода, а волосы прилипли к потной коже. Но изуродованный правый глаз заставил все мое тело замереть от ужаса.

— Твою мать, — выдохнул Джей-Джей, опускаясь рядом со мной, и Чейз снова застонал, когда Джей-Джей наполовину поднял его с земли и заключил в объятия, заставив Дворнягу шарахнуться в сторону.

Фокс тоже обнял их, и из его горла вырвался горестный звук, а я просто продолжала держать Чейза за руку, и он сжал меня в ответ, как тисками.

— Как это возможно? — Фокс выдохнул.

Чейз издал болезненный стон, и Фокс с Джей-Джеем отпустили его с извинениями, при этом они болтали со скоростью мили в минуту, задавая вопрос за вопросом. Но я не расслышала ни одного из них, и Чейз, похоже, тоже не был в состоянии дать им ответы, в которых они нуждались. Он просто встретился со мной взглядом своим единственным голубым глазом, и мы уставились друг на друга: между нами было столько боли, утраты и любви, что для этого даже не нужны были слова.

— Мы должны собрать Команду, отправиться прямиком на «Остров Мертвецов» и убить этого ублюдка Маверика за это, — прорычал один из «Арлекинов».

— Нет, — проворчал Чейз, это было первое слово, которое ему удалось выдавить. — Рик спас меня. Во всем виноват Шон.

Рыдание застряло у меня в горле, потому что мы должны были знать. Мы должны были искать его все это время, а не горевать о смерти, которой никогда не было. Я была на дне «Кукольного Домика» с ним и Шоном как раз перед тем, как он рухнул. Мы знали, что Шон сбежал, так какого черта мы об этом не подумали?

— Мне так жаль, — прошептала я, пока вокруг меня происходил вихрь движения, и я даже не была уверена, слышит ли он меня.

Когда подъехала машина скорой помощи, вспыхнули красные и синие огни, и внезапно вокруг нас стало больше людей, больше вопросов, больше шума.

Чейза подняли и положили на каталку, но я все еще держала его за руку железной хваткой, которой он вторил, даже когда, казалось, терял сознание, его пальцы крепко сжимали мои, как будто он никогда не хотел отпускать меня.

Я забралась в кузов машины скорой помощи вместе с ним, едва поняв, как санитар усадил меня на сиденье рядом с ним, а Фокс и Джей-Джей сказали, что они последуют прямо за нами.

Я ничего из этого не слышала. Ничего из этого не видела. Потому что все, что было важно сейчас, — это мальчик, который держал меня за руку, когда я в первый раз прыгнула с пирса «Игровой Площадки Грешников». Мальчик, с которым я угнала свою первую машину. Мальчик, которого я жаждала спасти каждый божий день, что знала его. И мужчина, который сломал меня, когда я думала, что он потерян.

***

Я расхаживала перед операционной, не зная, как долго я это делала, если не считать того факта, что за окном уже вставало солнце и мои ноги горели от постоянного движения.

Фокс и Джей-Джей сидели у стены напротив двери, на их лицах было написано беспокойство за человека, находящегося в той комнате.

Я не полностью вникла в список травм, о которых нам сообщила одна из медсестер, но я слышала, как она говорила о сломанной ноге и глазе, нуждающихся в серьезной операции, наряду с несколькими сломанными ребрами, множеством ран, которые требовали зашивания, и серьезным ожогом.

Полиция показалась несколько часов назад, но одна жесткая угроза со стороны Фокса заставила их уйти. В любом случае, нам не нужна была их помощь с этим дерьмом, хотя я была уверена, что они затаились в ожидании, чтобы снова задать свои вопросы, как только Чейза переведут из операционной. Но не копы будут вершить правосудие. Мы сделаем это сами, как только убедимся, что с Чейзом все в порядке.

Двойные двери распахнулись, и оттуда вышли хирурги и медсестры, одна из них направилась к нам, чтобы сообщить последние новости о том, как Чейз.

Все, что я услышала, это тот факт, что он все еще дышал, оставив Фокса и Джей-Джея выслушивать подробности о том, какой вид восстановления и последующего ухода ему понадобится, когда каталку выкатили из операционной, и мой взгляд упал на Чейза.

Теперь его глаз был полностью забинтован, левая нога поднята и в гипсе. Остальную часть его обнаженной груди покрывало больше бинтов, чем я могла сосчитать.

Я подбежала к нему, оторвала его безвольную руку от одеял и