Легенда о яблоке. Часть 2 - Ана Ховская

Из внутреннего кармана пиджака он вынул визитницу и достал из нее карточку.

– Это мои телефоны: домашний и мобильный. Я хочу, чтобы они были у тебя. Если тебе понадобится моя помощь или ты захочешь поговорить, то звони мне в любое время дня и ночи. Я всегда буду рад тебе. Ну а теперь желаю тебе приятного вечера с твоими близкими и до встречи в агентстве.

Ахматов мягко улыбнулся. Но было что-то в его улыбке и в глазах, что заставило Софию почувствовать еще большую вину за свое поведение. Она обидела мужчину ни за что, так нелепо и неуклюже, будто ни совести, ни воспитания. Но с детства отвергаемая всеми сверстниками, а потом и преданная близкими людьми, она просто не знала, как это – доверять. А ведь Алекс был с ней честен, и она могла ему просто нравиться.

София проводила отъезжающую машину Ахматова взглядом и, откинув голову назад, вгляделась в темное небо, посылая свои вопросы тому, кто знал о ее боли:

– Что же мне делать? Может, мне и впрямь не торопиться? За что я так взъелась на него? Ведь он такой замечательный!

София застонала от бессилия и досады. Как и всегда, ответа не было…

Она подышала прохладным воздухом, тоскливо посмотрела на светящиеся окна дома родителей, взяла себя в руки и, взъерошив локоны на макушке, пошла к парадной двери.

София сразу окунулась в душевную семейную атмосферу. В окружении матери, Бена и сестры она всегда чувствовала себя, словно в защитном вакууме, и не страшны были любые трудности, неудачи и разочарования. Их улыбки, глаза и слова – это все, о чем ей не нужно было мечтать, это все было с ней теперь всегда, в любой день. Но сегодня душу раздирали обида, невольное нетерпение и досада, тревога ищущая, неопределенная, печальная – ком спутавшихся чувств и ощущений, который камнем давил на грудь.

И когда Милинда радостно улыбалась при упоминании Джейсона и щебетала, щебетала, и когда Бен нежно-любящим взглядом окидывал Хелен, прижимался лбом к ее виску, а она трепетно вздыхала, и ее глаза озарялись теплым светом, у Софии сжималось сердце, и к горлу подкатывали слезы. Но тогда она громко и задорно начинала рассказывать какой-нибудь случай на своей работе, а заливистый смех оправдывал слезящиеся глаза и дрожь в голосе.

Из головы не выходил разговор с Алексом, его разочарование, недоумение, какая-то небывалая грусть – все это было в его улыбке и взгляде при прощании с ней, и София ругала себя самыми жестокими словами за то, что трусила и отказывалась от очевидного. Ведь где-то на заднем плане все время маячила неуемная мысль: «А что, если это самообман?»

На столе стояло вино, и Софии вдруг захотелось избавить себя от мучительных мыслей, и без стеснения она наполняла бокал несколько раз.

– Какой редкий вкус у этого вина!– нашлась она, когда заметила беспокойный взгляд матери в ее сторону.

– Давайте пить кофе? Лин, принеси пломбир из холодильника,– попросила Хелен.

Милинда собрала пустые тарелки и вышла из столовой.

Хелен дотянулась до руки Софии и заботливо спросила:

– Что-то ты сегодня сама не своя: смеешься, рассказываешь что-то, а глаза стеклянные?

– Мам,– непринужденно засмеялась дочь,– я просто много выпила…

– Тогда тебе достаточно,– строго решил Бен и отставил бутылку вина на другой конец стола.

– Эй, вы что?!– притворилась недоумевающей София, чувствуя, что переиграла веселье.

– Дорогая, у тебя дома мы не смогли толком поговорить. Но здесь-то безопасно. Скажи откровенно: в чем ты замешана?– серьезно заговорила Хелен.

Взгляд Бена тоже требовал объяснения.

– С чего вы взяли, что я в чем-то замешана?– напряглась София, но сохранила внешнее спокойствие.

– За обычными служащими не устанавливают следящие устройства,– волновалась мать.

– За обычными – да. Но я не какой-нибудь уборщик помещений, бухгалтер или ассистент, а специалист, который работает со всей информационной сетью агентства. А это сотни тысяч гигабайт конфиденциальной информации. Это говорит само за себя.

С болью в груди Хелен вздохнула.

– Откуда ты знаешь, что за тобой наблюдают?– спросил Бен.

– Об этом, что – заранее сообщают?– поддержала вопрос мужа Хелен.– Они что, вот так пришли и установили тебе видеокамеры?

– Я могу понять наблюдение в офисе, но это же твоя квартира – частная собственность,– размышлял Бен.

«Придется лгать по полной программе!»– решила София, и откровенно посмотрела в глаза родным.

– Об этом мне сказал Брайан. Он должен был позаботиться о собственной безопасности. Я или вы могли начать разговор о нем и выдать его. А всех, кто контактирует со мной, тщательно проверяют. Все мои телефонные разговоры тоже прослушиваются. Во всем этом нет ничего страшного и опасного! Я сменила работу на более престижную, а Брайан остается мистером Брэдом Кроу, только и всего. Я понимаю, что вы беспокоитесь и в отсутствии информации можете столько вообразить, но все это беспочвенно. Я вам все рассказала. Мне нечего скрывать. Вы же знаете – я трусиха, ни за что не влезла бы во что-то сумасбродное…

Бен недоверчиво усмехнулся:

– Так можно сказать о Милинде, но не о тебе.

– Крестный!– возмущенно удивилась София.– Ты мне не веришь?!

– Да, в общем-то, у меня нет оснований для этого… И все же – я волнуюсь…

– Я тоже волновалась первое время, позируя перед камерами, но потом привыкла и не вспоминаю о них. Ведь я обычный гражданин, что мне скрывать? Я не собираюсь красть информацию и продавать ее каким-нибудь спецслужбам,– засмеялась София.

Хелен приняла ответ дочери и более спокойно продолжила:

– София, мы с Беном не стали заговаривать о том мужчине, который провожал тебя, об Александре Ахматове…

«Ну вот. Только я немного отвлеклась от него. И снова он меня настиг!»– расстроенно подумала девушка.

– И что, мама, мы еще забыли обсудить о нем?

– Не ерничай, Фисо,– пристыдил Бен.

– Извините… Но давайте мы не будем говорить о нем.

– О ком?– вошла Милинда и любопытно вздернула бровь.

София поставила на стол локти и со вздохом протеста подперла голову ладонями.

– Спасибо за кофе, дочь,– поблагодарила Хелен и снова обратилась к Софии:– Тебе известно, что этот мужчина – друг Брайана?

София на секунду задержала напряженный взгляд на матери, а затем, убедительно играя, непринужденно ответила:

– Конечно, это Эл – друг Брайана с детства.

Хелен и Бен переглянулись.

– Какие странные совпадения!– поразился Бен.

– А откуда вы это знаете?– поинтересовалась София.

– Как только услышали его фамилию. Она редкая…

– Да, русская,– подтвердила она, с досадой думая, что одна не знала, кто такой Алекс и даже не запомнила его редкой фамилии. Хотя брат не так часто упоминал ее, а может, и называл только раз. Она мало что помнила из детства.– Да, бывают совпадения. Вот, например, я сегодня была в художественной галерее, и вы не представляете, кого я там встретила… Элен Ахматову, сестру Алекса. А коллекция, которую она выставила под названием «Ночная фиалка», поразила меня тем, что ее жемчужиной – еще одно невероятное совпадение – стала картина, на которой нарисована… Кто бы вы думали? Я! У меня чуть колени не подогнулись, когда я увидела свой портрет.