Свет во тьме - Аманда Эшли

— Я не собираюсь сбегать от тебя!

— Я и не позволю тебе этого.

Взгляд его, казалось, прожигал ее насквозь. То, что отражалось в его глазах теперь, было пострашнее кроваво-красного сверкания голода.

— Есть три пути убить вампира, Сара. Вонзить заостренный конец креста в его сердце. Отрубить ему голову. Выставить его на солнце.

Она ощутила, как кровь отхлынула от ее лица.

— Но… но…

— В подвале есть крохотное окошко… Когда захочешь избавиться от меня, достаточно будет открыть ставню, пока я сплю. Природа позаботится об остальном.

Она зажала руками уши.

— Прекрати! Я этого больше не вынесу…

Габриель вынул из кармана широкий медный ключ и вложил ей в руку.

— Это ключ от подвала.

— Мне он не нужен.

— Сохрани его. Придет день, когда ты захочешь им воспользоваться.

— Габриель, ты пугаешь меня.

— Ты и должна быть напугана, — с горечью заметил он. — Разве я не монстр, в конце концов?

— Черт побери, я ненавижу, когда ты так говоришь. Ты ничуть не страшнее меня.

— Тогда почему же ты боишься?

Она хотела бы отрицать это, но не могла. В глубине души, там, куда она не хотела заглядывать, Сара боялась — не его, но того, кем он был.

— Что случилось? С чего начался весь этот бред? Из-за той ерунды, что я наболтала чуть раньше? Если да, то извини меня. Мне просто не хочется думать о том, что ты вынужден делать, чтобы выжить.

— Я понял, дорогая, — произнес он низким и проникновенным голосом. — Понял тебя лучше, чем ты думаешь.

— Я люблю тебя, — подавленно прошептала она.

— Я молю Бога, чтобы тебе не пришлось пожалеть об этом, — проговорил он и вышел из комнаты. Длинное черное пальто взвилось над его лодыжками.

Она долго смотрела ему вслед, сжимая в руке ключ. Она никогда не была в подвале, и теперь ноги сами понесли ее туда, через кухню и дальше вниз по каменным ступеням.

Подвал был закрыт. Вставив ключ в замочную скважину, Сара отворила дверь и вошла внутрь, держась за стену, пока не нащупала выключатель. Когда она нажала его, бледный свет озарил пустое пространство и грубый ящик из сосны, стоявший в углу за дверью.

Взгляд ее упал на узенькое окошко на противоположной стене прикрытое ставней, и она вздрогнула.

Ей понадобилось собрать в кулак всю свою волю, чтобы подойти к ящику и заглянуть внутрь. Старинного кроя плащ из тончайшей черной шерсти был расстелен поверх плотной черной обивки с мягким наполнителем.

Казалось, руки действуют отдельно от нее, устремляясь вниз и касаясь плаща. Она закрыла глаза. Образ Габриеля в плаще, развевающемся вокруг него подобно черному облаку, встал перед ее мысленным взором. Но тут же у нее вырвалось короткое судорожное рыдание, и, развернувшись, она побежала к двери.

«Должно же существовать какое-то средство от этого кошмара, — думала Сара, — непременно должно существовать»

Она повторяла эти слова, поднимаясь по лестнице на второй этаж в свою спальню. Повторяла снова и снова, как заклинание, даже наполняя ванну.

В этом неизвестном средстве была заключена их единственная надежда на нормальную жизнь.

Он блуждал по улицам, плечи его сгорбились под длинным черным пальто, мысли вяло крутились вокруг одного и того же. Должно же быть какое-то решение для них с Сарой. Ее отпугивает мысль стать такой, как он. Но он ради нее готов стать обычным смертным, готов побороть свой страх перед старостью и кончиной и потом предстать перед Высшим Судом. Возможно, его приговорят к вечному пламени ада… Сколько столетий придется ему томиться там за свои страшные грехи перед человечеством?

Он уже поднимался по холму к дому, как вдруг почувствовал… что больше не один, почувствовал присутствие другого бессмертного.

Он помедлил, пронизывая взглядом темноту. Да, он не мог ошибиться…

Они выросли из мрака — двое мужчин и женщина. Какой-то миг молча смотрели на него, а затем тот, что повыше, заговорил:

— Ты посылал за мной, Джованни, и я здесь.

— Но не один.

— Я привел двух новичков.

Габриель скользнул взглядом по двум другим вампирам. Молодой человек лет двадцати с курчавыми каштановыми волосами и горящими карими глазами. Он был одновременно любопытен и боязлив и все время жался к своему наставнику, заставляя Габриеля гадать, где он набрался смелости, чтобы пересечь пропасть между жизнью и смертью и вернуться назад,

Затем Габриель присмотрелся к женщине, и на какой-то момент ему показалось, что он встретился с прошлым. У нее были черные глаза и такие же длинные черные волосы, как у Нины, и так же заносчиво вздергивала она подбородок. Было ясно, что эта женщина как нельзя лучше подходит к жизни вампиров, женщина, чье сердце и душа были связаны с темнотой задолго до того, как ей был передан Черный Дар.

Габриель задержал дыхание и с облегчением вздохнул, вспомнив, что Нина точно умерла.

— Мой дом на вершине холма, — сказал он.

Киллан кивнул так, как если бы и сам отлично знал это.

— Твоя женщина знает, кто ты?

— Да.

Искра удивления мелькнула в глазах старого вампира.

— И она приняла это?

— Да.

Киллан кивнул, и Габриель двинулся вперед, явственно чувствуя всех троих за собой.

Сара поджидала его у входной двери, приветственная улыбка играла на ее губах. Улыбка, которая быстро погасла, когда она увидела три фигуры в черном, вошедшие в холл следом за Габриелем.

Вампиры. Она мгновенно поняла, кто это. Мороз пробежал по коже, когда она ощутила, как ее дом буквально переполнен ими.

— Сара, это Киллан.

Киллан. Вампир из Франции. Высокий, худой, похожий на труп. Мертвенно-бледное лицо, глаза, полыхающие адским огнем, длинные и прямые волосы, каштановые с проблесками седины.

— Мадемуазель. — Он склонился над ее рукой. — Могу я представить моих протеже, Делано и Сидель?

Сара заставила себя улыбаться, кивая каждому в отдельности. Кудрявый мальчик неуверенно улыбнулся, взгляд женщины был мрачным и недружелюбным. И голодным.

Делано. Имя, означающее «принадлежит ночи» и как нельзя более подходящее для вампира, изумлялся Габриель, проходя в гостиную и приглашая гостей присесть.

— В письме ты спрашивал меня о существовании некоего лекарства… — Киллан решил сразу перейти к делу.

— Да.

— И ты серьезно об этом, Джованни?

— Да.

Киллан глянул на Сару.

— Полагаю, твое желание вновь сделаться смертным… Ты обязан им этой женщине? Габриель кивнул: