Безжалостный соперник - Л. Дж. Шэн

— Теперь я понял, — сказал он мрачно и немного задумчиво.Кристиан достал что-то из кожаного портфеля, который носил с собой, и бросил его на стол между нами.Копия«Искупления».Корешок сморщился до смерти, края ободрались от использования.

— Книга, — объяснил он. —Я прочитал ее.Точнее, дважды.Вчера два раза. Когда я закончил, Джиллиан сказала мне, что ты уже ушла с работы.

— Я вижу, что Джиллиан много работает за кулисами, — пробормотала я.

— Ну, — криво усмехнулся Кристиан, — она знала, что либо она делает какую-то работу, либо ты вышвыриваешь меня на обочину.

— Тебе понравилось?— Я сглотнула.— Книга, я имею в виду.

Ты, конечно, имела в виду книгу.Что еще, по его мнению, ты имела в виду?Ноги Джиллиан?

Он серьезно покачал головой.

— Нет.

Моя душа была тяжелой, сырой и полной темных вещей.

— Мне чертовскипонравилось. Я уже посмотрел этот фильм — наша сцена в библиотеке заставила Киру Найтли и Джеймса Макэвоя выглядеть любителями, кстати, — но до сих пор не читал книгу.Это заставило меня понять тебя.Книга о классе, вине и потере невиновности.Все то, что мы пережили вместе.Это связало нас.Но есть одна вещь, которую я не понимаю. —Его голубейшие глаза смотрели в мои, а тонкие волосы на затылке встали дыбом.Он уперся локтями в стол, наклонившись вперед. —Как ты можешь не прощать меня, когда знаешь, что Сесилии и Робби нужно было быть вместе?Ты искажаешь свой счастливый конец, Арья.А этого у меня не будет.Это неприемлемо.Не только для меня, но и для тебя.

Слезы застилали мне глаза.Впервые в жизни я публично плакала, и мне было все равно.Я, великая Арья Рот, символ независимости и феминизма.— Ты идиот, — простонала я от боли.— Ты абсолютный, полный идиот.Я всегда любила тебя.Всегда была одержима тобой.Я уговорила тебя поцеловать меня, черт возьми. — Сейчас я смеялась и плакала одновременно, что всегда хорошо выглядит. — На каждом шагу я была инициатором наших отношений. Единственная причина, по которой я не побежала за тобой в Беларусь, когда нам было по четырнадцать, это потому, что мне было слишком стыдно. Мне казалось, что я пристаю к тебе. Мне было стыдно после того, что сделал Конрад. Но даже тогда я не могла остаться в стороне. Не до конца. Я продолжала писать, надеяться и молиться.

Между нами все еще был этот дурацкий стол.Я хотела поднять его и швырнуть через комнату, как Халк.Каждое мгновение, не проведенное в его объятиях, было потрачено впустую.

Ресторан загудел.Мы оба взглянули на Элис, которая болтала с баристой у барной стойки, облизывая ложку пирога, который она поглощала.

— Итак.Я встретила твою сахарную маму. —Я ухмыльнулась.

— Арья. —Кристиан сделал лицо, полное сожаления. —Последнее, о чем я хочу сейчас говорить, это о моей сахарной маме.Иди сюда.Я хочу показать тебе кое-что.

Он вывел меня из ресторана.Мы держались за руки.Я никогда не осознавала, насколько это правильно.Моя ладонь в его.Как идеально мы подходим друг другу.На улице было обычное движение, туристы и деловые люди.Кристиан потащил меня в переулок, в угол между двумя зданиями.

— Ну, это романтично. —Я посмотрела на промышленный мусорный бак рядом с нами.— И уединенно.

Он посмеялся.

— Мне нравится уединение.В прошлый раз, когда я пытался поцеловать тебя вне зоны комфорта, твой отец надрал мне задницу.

— Нет шансов, что это повторится. —Я улыбнулась.

Он держал мое лицо в своих руках, как будто я была драгоценна.Как будто я была его.

— Нет. —Он покачал головой, при каждом движении касаясь моего носа.— Потому что я больше никогда не позволю ничему разлучить нас.Никогда.

— Я люблю тебя, Ники.

— Я люблю тебя, Сесилия. —Он нырнул для поцелуя.Я шлепнула его по груди и почувствовала, как его смех гремит под твердыми грудными мышцами.

— Никогда не называй меня чужим именем, когда мы целуемся.

— То же самое касается и тебя.Теперь это Кристиан.

— Я думала, тебе не нравится, что я называю тебя Кристианом.

Кусочки головоломки сошлись воедино.То, как он посмотрел на меня, когда мы впервые вместе рухнули в постель.Когда я назвала его новым именем, и он съежился.

Кристиан покачал головой.

— Это было до того, как ты узнала.

— Узнала что?

— Что я переродился.

Именно тогда Кристиан Миллер снова поцеловал меня.