Безымянная Колючка - Айя Субботина

— Через пару дней. Остались верные мне генералы, и им нужно время, чтобы подготовиться. Ты же понимаешь, что схватить засранца Ниберу – только половина дела.

Конечно, я понимаю. Обезглавленная империя – как обезглавленная Гидра. На месте отрубленной головы тут же отрастет три новых. Любой тщеславный отпрыск Старшей крови попытает свое счастье – так уж мы устроены. Порядочность у нас не в чести, равно как и верность.

— Поужинаешь со мной, эстрани? Перед отъездом.

Я бы согласилась пойти за ним по битому стеклу и нырнуть в серпентарий, но просто невнятно бормочу: «Конечно, мой принц».

Почему во всех этих книгах о любви ничего не пишут о том, как больно отпускать того, кого только что заново нашла?

Глава тридцать третья

Глава тридцать третья

Гром, как вы знаете, гремит среди ясного неба. Именно таково его предназначение. Но у Взошедших что-то там пошло не так, и в простую очередность закралась досадная ошибка, поэтому большинство простых смертных думает, что его основное предназначение – сопровождать молнии и сулить проклятия на головы лгунов.

Вот вчера, например, все сработало как надо: между третьей и четвертой парой громыхнуло так, что и словами не передать - нашлась Рора!

Слава Взошедшим, живая, но избитая, со сломанной рукой и огромной раной на голове.

Сначала ее целые сутки допрашивали люди из комиссии, которая занималась расследованием убийства студентов. Ашес потихоньку шепнул, что ректору не оставили выбора, кроме как согласиться на применение к студентке допроса.

Меня к ней вообще не собирались пускать, как бы сильно я не оббивала пороги, но, к счастью, Рора позвала сама. Как никак, а мы с ней почти что настоящие подруги.

Я присаживаюсь на табурет у койки, пытаясь представить, что могло случиться. Беднягу перемотали бинтами чуть не с ног до головы. Даже я в каменных сапогах не казалась такой немощной, как она.

— Йоэль, - Рора криво улыбается разбитыми губами и издает странный звук, видимо, означающий смех.

— И не воображай, что я буду над тобой рыдать, - стараясь казаться строгой, предупреждаю я, но все-таки не очень старательно прячу улыбку.

На самом деле, я рада, что она нашлась. И тому есть несколько причин. Жаль вас разочаровывать, если вы думаете, что на первом – тоска. Видимо, вы меня до сих пор плохо знаете. Рора, как я узнала от санитарок, была в лохмотьях подаренного мне канареечного платья. Того самого, которое я получила от неизвестного дарителя перед самым балом. И которое исчезло вместе с Ророй. Значит ли это, что совпадение не случайно? Вне всякого сомнения. Особенно с учетом того, что, в отличие от всего Аринг-Хола, я наверняка знаю – в ту ночь в академию проник убийца. И он точно не собирался просто меня припугнуть.

Но ладно, я все-таки признаю это – бессмысленной болтовни Роры мне тоже не хватало.

Самую капельку.

— Я принесла тебе мазь. - Ставлю на тумбочку горшочек со зловонным целебным жиром.

Между прочим, готовила его для Ашеса на случай, если милый моему сердцу принц снова влезет из-за меня в какие-то неприятности. Но Роре сейчас явно нужнее. Кроме того, я рассчитываю разговорить ее, а для этого она как минимум должна перестать корчиться от боли. Взошедшие, неужели так тяжело потерпеть и не ныть?

— Воняет, - морщит нос Рора.

— Никто не обещал, что полезные лекарства пахнут фиалками, - качаю головой. - Зато точно помогает против синяков. Через неделю будешь выглядеть… лучше.

Мы с ней переглядываемся, прекрасно понимая, что в ее состоянии никакая целебная мазь не сделает ей «лучше» в ближайшие пару месяцев.

Пока мы разговариваем, служительница, которая присматривает за Ророй, успевает сменить повязки на ее руке. И все это время, думая, что я не замечаю, с отвращением поглядывает на принесенную мной мазь.

— Рора, ты помнишь, что с тобой произошло? – Дождаться, пока любопытная служительница уйдет и даст нам пошушукаться, очень непросто. Я как никогда близка к тому, чтобы вытолкать ее ногами и подпереть дверь стулом.

Рора морщится, пытаясь вспомнить.

— Это так важно? – Она страдальчески смотрит на меня из-под насупленного лба - и складка между ее бровями напоминает смертельно глубокое ущелье.

— Это очень важно, - подтверждаю со всей серьезность. - Я бы сказала - важнее всего.

На самом деле, от этого зависит не только моя жизнь, но и ее тоже. Ведь еще неизвестно, почему Рора осталась жива, хоть, по правде говоря, я давно малодушно ее похоронила. И даже кое-как помолилась за несчастную душу.

— Я почти ничего не помню, - стонет Рора.

— Зачем ты надела мое платье?

— Хотела проследить за Страгом, - печально сознается она.

Страг – этот тот дурак, который пригласил ее на Бал, а потом сам же начал ухлестывать за другой? Из-за него Рора напилась и невольно запустила цепочку событий, которая в итоге повлияла на всех нас.

Рора громко зевает, не удосужившись даже прикрыть рот. Взошедшие, у нее из двух рук одна точно здоровая, почему бы хоть иногда не использовать ее по назначению?!

Я решительно трясу ее за плечо, не давая заснуть. Проклятая служительница, наверное, вместе с лекарствами споила ей какое-то сонное зелье, раз она ни с того, ни с сего начала засыпать прямо на ходу!

— Рора, что было потом? Кто тебя похитил?

Она сонно вращает глазами, уже не в силах сфокусировать на мне внимание и я, мысленно попросив Взошедших не записывать это на мой личный счет грехов, кладу ладонь на плечо подруги и крепко сжимаю пальцы.

Конечно, ей становится больно, но зато Рора, издав довольно бодрый крик, на какое-то время приходит в чувство. Я выторговала еще пару минут для вопросов, но, скорее всего, это ее предел на сегодня.

— Что было потом, Рора? – строго и выразительно повторяю вопрос на тот случай, если ее разум уже затуманен целебными отварами. – Это очень важно. Я должна знать, кто сделал с тобой такое.

— Я вышла в коридор – и меня сразу схватили. Надели мешок на голову. – Рора хнычет, уставилась на меня в поисках поддержки. Приходится корчить сочувствие и даже участливо похлопать ее по щеке. Боги, да как вообще можно настолько раскиснуть от пары сломанных костей? - Я не знаю, где они меня держали.

— Но за пределами Аринг-Хола?