Давай поспорим - Дженифер Крузи

–Я подожду, – сказала Синтия.

Кэлу вспомнились слова Мин: «Ты узнаешь, какие мы на самом деле, и тут же бросаешь нас».

Синтия продолжала улыбаться, маня его глазами. Кэл покачал головой.

– Мне объяснили, какое зло я тебе причинил. Прости. Я не хотел тебя обидеть, вообще никому не хотел делать больно. Но я не собирался на тебе жениться.

Синтия глубоко вздохнула.

– Ничего, я терпеливая.

– У меня другая женщина, – сказал Кэл как можно мягче. – Я люблю другую.

Она вздрогнула.

– Не может быть, ты любишь меня.

– Я этого никогда не говорил.

– Не говорил, но это так. – Ее пальцы крепче сжали бутылку. – Ты сам не отдаешь себе отчета. Мы идеальная пара.

Он не замечал, что она в отчаянии.

– Это Мин, я знаю, – продолжала Синтия. – Она прекрасная женщина, но все же она не я.

– В том-то все и дело. Прости меня.

Кэл закрыл дверь и прислонился к стене, стараясь не думать о том, какую боль ей причиняет, вообще не желая ни о чем думать. Кроме Мин.

Надо что-то делать.

Он стал искать выход.

В то самое время, когда Шанна давала Кэлу строгие наставления, Лайза, сидя за обеденным столом, говорила Мин:

– И правда здорово.

Она взяла вилкой последний пропитанный соусом гриб.

– А теперь скажи, пожалуйста, почему мы едим это, – попросила Лайза.

– Потому что по вторникам мы всегда ели цыпленка-марсала, – сказала Мин, без особого энтузиазма втыкая вилку в мясо. Элвис терся о ноги, нетерпеливо ожидая подачки. – Я хочу смыть память о прошлом.

– Да уж, хороший способ. – Лайза усмехнулась. – Мало, что ли, воды в мире?

– А можно мне масла? – Диана взяла еще один кусок хлеба, выпеченного в ресторане Эмилио.

Бонни подвинула к ней масло и спросила Мин:

– Он не объявлялся?

– Нет, конечно, – ответила Мин, снова чувствуя прилив гнева. Не хотелось вспоминать о том, с какой тоской два дня она ждала от него звонка. – Он злится на меня. Ты можешь себе это представить? Он злится на меня. Я, что ли, заключала пари? Не-ет. А он…

– Ради Бога, хватит, – оборвала ее Лайза. – Вы твердите о нем целых два дня. Что тут поделаешь? Он по-своему прав.

Мин отложила вилку, Диана перестала мазать хлеб маслом.

– В том-то и дело, что не прав, – резко возразила Мин. – Из-за него и заварилась каша. А теперь вы хотите свалить вину на меня? Мало того что Бонни заморочила мне голову сказочной чепухой, теперь еще ты…

– Это не чепуха, – возразила Бонни. – У тебя в самом деле есть своя сказка. Явился красивый принц, и он любит тебя. Все получилось.

– Ничего не получилось! – Мин хлопнула рукой по столу. – Он разозлился и исчез. Такое уж мое счастье – мне достался слишком себялюбивый принц. И значит, никакой не принц. Вот поэтому я и не верю во всю эту чепуху. Не верю в волшебные сказки, ясно?

– Не важно, – как обычно, мягко спорила Бонни. – Волшебная сказка верит в тебя.

– Скажи ей, – обратилась Мин к Лайзе. Лайза поставила локти на стол.

– Она права.

Мин бессильно опустила руки:

– Господи помилуй! Если бы это не была моя квартира, я бы убежала.

– Представь себя на его месте, – говорила Лайза. – Он не заключал пари. Он пытался избежать сближения, но все время возвращался к тебе, потому что безумно влюблен. Ты целовалась с ним, однако держала его на расстоянии. Он проявил терпение, понравился твоим родителям, наладил отношения с твоими подругами, нашел твой любимый шар, научил тебя готовить, подарил тебе кота, наконец. Он себя не жалел ради тебя. А теперь выходит, что ты просто играла с ним и он оказался в дураках.

– Я не играла, – возразила Мин. Гнев ее, однако, поутих.

– Он и правда милый, – вставила Ди, облизывая губы.

– Я согласна с Лайзой, – сказала Бонни. – Ты ведь знаешь, что они пережили в школе. Для них невыносима мысль о том, что кто-то может счесть их тупицами. Ты ударила Кэла в самое больное место, выставила его дураком перед друзьями, перед Синтией, перед Дэвидом.

Мин попыталась вновь вызвать в себе злость на Кэла, ту злость из-за пари, которая так долго не давала ей покоя. Но за эти два дня она как будто испарилась.

– Я понимаю, ты сердишься, чтобы было не так больно, – говорила Лайза. – Но если хочешь, чтобы он вернулся, переступи через себя. Потому что, если спора не было…