Последняя милость - Луиз Пенни

В KLM. Буква L была несколько раз обведена кружком.

— Шкатулка Эл, — догадался Бювуар. — Наверное, она собирала эти буквы в течение многих лет. Похоже, она тоже страдала навязчивыми идеями, как и ее дочь. Интересно, это у них наследственное?

— Мне это тоже интересно.

Тепло очага, вино и вкусная еда оказали свое умиротворяющее воздействие. Гамаш расслабился. Он был доволен плодотворно проведенным днем, хотя и продолжал беспокоиться о Кри. Но теперь он, по крайней мере, знал, что девочка в безопасности. Он предупредил Лайона. Теперь за каждым шагом этого человека будут следить его люди. Старший инспектор по-прежнему был уверен в том, что убийца Лайон. А кто же еще? Гамаш задумчиво жевал нежное, ароматное мясо барашка.

— Как ты думаешь, Жан Ги, почему убийца задержался, чтобы забрать из руки Эл кулон?

— Должно быть, для убийцы это было очень важно. Возможно, он боялся, что этот кулон может каким-то образом указать на него?

— Возможно. — Гамаш разломил теплую булочку, и на деревянный стол дождем посыпались чешуйки хрустящей корочки. — Но почему он убил Эл? Почему он убил Сиси? Почему он убил их обеих? И почему именно сейчас? Что-то должно было случиться. Что-то такое, что вынудило убийцу избавиться от обеих женщин в течение буквально нескольких дней.

— Сиси собиралась подписать контракт с американской компанией. Возможно, убийца хотел этому помешать.

— Зачем? Если убийца хотел выгадать от смерти Сиси, то после подписания этого контракта он бы выгадал значительно больше. Кроме того, у меня такое ощущение, что вся эта история с американской компанией не более чем очередная иллюзия Сиси. Скоро мы это выясним. Но даже если допустить, что Сиси убили из-за контракта, все равно непонятно, зачем было убивать ее мать?

— Вы уверены, что Эл была родом из Трех Сосен?

— Да, и завтра нам нужно будет сосредоточить все усилия на том, чтобы найти людей, которые ее знали. Кроме того, я хочу, чтобы ты подумал еще над одним вопросом. — К этому времени они уже покончили с едой, и Бювуар тщательно обрабатывал свою тарелку кусочком булочки. — Зачем было выбрасывать совершенно нормальную видеокассету с фильмом? Как мы сами могли убедиться, с ней все было в порядке.

Официантка забрала грязные тарелки, и на столе появилось блюдо с сыром.

— Мы получаем его из монастыря Сен-Бенуа-дю-Лак, — сообщил Оливье. — Они специализируются на изготовлении сыра и григорианских хоралах. Всем своим сырам они дают имена святых. Вот этот, например, называется Святой Андрей, а этот — Святой Альбрэ.

— А этот? — поинтересовался Бювуар, показывая на большой кусок сыра, лежащий на деревянном блюде.

— Этот можно назвать Святым Рокфором. А вон тот Святым Чеддером! — Оливье вздохнул. — А какая была красивая теория. — Он отрезал от каждого куска по два ломтика и ушел, оставив на столе корзинку с багетом и галетами.

— Похоже, ты огорчил нашего гостеприимного хозяина, — улыбнулся Гамаш, намазывая Святого Андрея на тоненькую галету. Бювуар промолчал, и Гамаш внимательно посмотрел на своего заместителя. — Тебя что-то беспокоит, Жан Ги?

Бювуар допил остатки вина и отставил бокал. Официантка принесла капуччино.

— Почему вы приказали Николь остаться в штабе?

— Ты расстроен тем, что я отменил твое распоряжение?

— Дело не в этом, — покривил душой Бювуар, потому что, в основном, дело было как раз в этом. — Просто неприятно, когда твои приказы отменяют вот так, в присутствии всех членов команды.

— Ты прав, Жан Ги. И в нормальной ситуации я бы никогда так не поступил.

Бювуар знал, что шеф говорит правду. За все годы их совместной работы Гамаш лишь несколько раз поступал подобным образом, и это всегда было вызвано чрезвычайными обстоятельствами.

Значит, сейчас у них тоже чрезвычайная ситуация? Бювуар смотрел на внезапно осунувшееся, усталое лицо шефа и ругал себя последними словами. Как он мог не заметить этого раньше?

— Вы не доверяете ей, да? Вы не доверяете Николь.

— А ты ей доверяешь, Жан Ги?

Бювуар ненадолго задумался и кивнул.

— Она убедила меня. Вы сами знаете, что я не испытываю к ней особой любви. Во время прошлогоднего расследования она чуть не завалила все дело. Но теперь… Я думаю, что она действительно сильно изменилась. А вы?

Гамаш лишь слегка махнул рукой, как будто отметая даже вероятность подобной метаморфозы.

— В чем дело, шеф? — Бювуар наклонился вперед. — Скажите мне.

Но Гамаш молчал. Бювуар знал, что существует лишь одна вещь, которая может спровоцировать подобное поведение его шефа.

— О господи! Неужели это как-то связано с делом Арно? Скажите мне, что это не так.

В груди у Бювуара начал закипать гнев. Так бывало каждый раз, когда он думал о Пьере Арно и о том, что сделал этот человек. О том вреде, который он принес всем. Сюртэ. Гамашу. Но ведь это дело прошлое, и оно никак не может быть связано с Николь. Или может?

— Скажите мне, — потребовал он. — Я имею право знать! — Голос Бювуара начал срываться на крик, но он вовремя спохватился, оглянулся по сторонам и, убедившись, что никто не заметил его вспышки, заговорил тихо, но не менее эмоционально. — Вы не можете скрывать это от меня. Не можете держать все в себе. Однажды вы уже так поступили, и Арно чуть не убил вас. Так какая связь между Николь и делом Арно?

— Успокойся, Жан Ги! — Гамаш дружески похлопал по лежащей на столе руке Бювуара. — Никакой связи не существует. Просто я стал слишком подозрительным. Николь действительно ведет себя вполне прилично и сильно изменилась по сравнению с прошлым годом. Наверное, я предвзято отношусь к ней.

Бювуар внимательно смотрел на шефа.

— Чушь собачья. Вы просто пытаетесь успокоить меня. Что вы думаете на самом деле?

— Это чисто интуитивное ощущение, — криво улыбнулся Гамаш, ожидая, что его помощник сейчас страдальчески закатит глаза.

— Ваша интуиция не всегда обманывает вас, шеф.

— А только иногда? Забудь об этом, Жан Ги. Это действительно неважно.

Гамаш прихлебывал капуччино и думал о том, что он становится скептиком. Почему он больше не верил в то, — что люди способны кардинально меняться? Все свидетельствовало о том, что агент Иветта Николь действительно уже не та заносчивая и самонадеянная особа, из-за которой их прошлогоднее расследование едва не закончилось катастрофой. Она присоединилась к ним только вчера и за это короткое время сумела доказать всем, что умеет подчиняться приказам, следовать указаниям и адекватно воспринимать критические замечания в свой адрес. Она показала себя исполнительным, усердным и инициативным сотрудником. Она проделала большую работу и выяснила много интересного. Она даже сама заплатила за свою комнату в гостинице.

Это действительно была совершенно новая Николь.