Ангел-мечтатель - Ирина Буря

Так, переиграть уже ничего не получится — получила Марина своего гонца. Которому теперь придется наизнанку вывернуться, чтобы в курс дела ее ввести — и тут же ее оттуда вывести. Операция еще не началась, а ее слабое звено уже мне палки в колеса ставит. Нет, теперь мне два слабых звена в узде железной рукой держать придется — если это называется вернуть Татьяну в нормальное состояние, то я предпочитаю ее в невменяемом. В нем она хоть свои, любительские еще фортели выбрасывает, а не входит в резонанс с крушащим все на своем пути явлением природы.

Глава 8.8

Появление Марины в списке неотложных действий уплотнило его до такой степени, что время начало поджимать меня просто физически. Мгновенное перемещение основных сил — вот, где открытия на вооружение брать нужно! Но позже. Когда мы все займем заданные позиции на боевом плацдарме — чует мое сердце, там мне такой навык не раз понадобится. Особенно с такими инициативными флангами. Нет, нужно с них пыл прямо сейчас сбивать — старым, добрым, проверенным методом …

Во время марш-броска к своему павильону я загнал их в инвертацию, чтобы им не до мысленных переговоров было. И не надо мне здесь разводить про неприемлемые методы воздействия: возник дискомфорт — быстрее добежали. Не говоря уже о том, что их дискомфорт и рядом не стоял с тем, что мне предстояло вытерпеть в разговоре с Мариной. У меня от этой мысли не обычные в инвертации мурашки — опять сороконожки когтистые всю дорогу по спине маршировали.

Изначально я собирался поприсутствовать при их звонке мелкому — чтобы не пришлось потом и к тому гонцом мотаться. А потом запереть их в разных помещениях и двигать, наконец — запускать в ход согласованные с темным мыслителем мероприятия. Но этот же дикий скакун теперь откуда угодно сбежать может! И на связи их с Татьяной держать бесполезно — у них своя, отдельная линия, договорятся за милую душу — мои орлы моргнуть не успеют.

Стоп. А если попробовать Татьянину многоканальную? Если получится, то можно будет о параллельной нашей официальной сети подумать, все нити в одних руках собрать …

Я завел Анатолия с Татьяной в зал, где оставил аксакала — чтобы они на обычную речь не переходили, и подключился одновременно к обоим. Услышал я много интересного — о себе, когда они друг с другом соображениями обменивались.

Это кто здесь костолом? Я ведь могу начать соответствовать. Это на кого у нее зубов тоже хватит? Насмешила — захват только со спины проводят. Хотя «тоже» просто слух радует. Это какие ребята ее отобьют? Это на какого начальника они не посмотрят?

Проверка связи пошла вразнос — мои орлы подключились. Забыл я, что они и с Татьяной, и с Анатолием еще со времен подготовки новобранцев в моем павильоне на одной волне были. От их галдежа у меня вообще в голове зазвенело — каждое слово эхом на другой линии двоилось.

Короче, отключился я. Главное, что поддерживать несколько линий одновременно возможно. И не так уж сложно. Как на совещании в моем отряде — право высказаться только поочередно давать и пресекать любой переход на личности.

Вот все дальнейшие переговоры я и пресек. Будет она мне еще слово свое давать — после сегодняшнего пробоя в системе секретности. А подстрекатель ее закулисный может на жесткие меры содержания внештатникам пожаловаться, когда те за ним придут. Они оценят. И возьмут на вооружение.

С орлами своими я тоже долго не разговаривал. Приказал сразу после разговора с мелким вывести Татьяну в отдельное помещение и постоянно оставаться на связи — и со мной, и друг с другом. Расставил я их тремя эшелонами: одного прямо рядом с Анатолием, второго — под дверью у Татьяны, третьего — на выходе из павильона, чтобы за первыми двумя следил. Очень мне не понравилась уверенность Татьяны, что ее «ребята» отобьют. И с аксакалом без лишних ушей поговорить нужно было.

К нему я зашел совершенно открыто, в видимости. Он встретил меня молча — кляп после допроса я на место вернул — но все тем же надменным взглядом. Я устало опустился на ближайший к его прислоненному к стене телу валун — так, чтобы нависнуть над ним.

— Нехорошая картина вырисовывается, — неторопливо протянул я, уперев ладони в колени и подавшись вперед. — Ответственность за попытку Вашего похищения пока никто на себя не взял, и от преследования виновникам удалось уйти. Поэтому есть мнение — ради Вашей безопасности — перевести Вас на землю, пока мы напавших на Вас не вычислим.

Глаза у него заметались, он весь задергался, пытаясь вывинтиться из своих пут и издавая приглушенные кляпом резкие, короткие звуки.

— Вы не переживайте, — с готовностью заверил его я, — спрячем мы Вас надежно и круглосуточную охрану предоставим.

Аксакал удвоил усилия, и в мычании его отчаянные всхлипы прорезались — может, от того, что в очередном рывке он завалился на бок, клюнув носом в землю. Стоп. На этом теле мне синяки и ссадины не нужны, а вот желание сотрудничать со следствием — очень даже.

Наклонившись, я вернул его в сидячее положение и вытащил кляп.

— Немедленно отведите меня в административное здание! — тут же зашипел он, задыхаясь. — И свяжитесь с аналитическим отделом. Я являюсь участником их важнейшего проекта, и Вы пожалеете …

— Участником? — перебил я его, прищуриваясь. — Нам тут определенные источники сообщение передали … и появились у нас сомнения, а не были ли Вы участником и своего собственного похищения.

Аксакал замер, глаза у него потухли, пятна возбуждения сползли с лица — и в полной неподвижности оно почти слилось со стеной зала.

— Что? — донеслось оттуда замогильным голосом. — Зачем?

— Мало ли, — цокнул я языком, пожав плечами. — Внимание на себя обратить, цену себе набить — мы выясним, не сомневайтесь.

На стене вновь прорисовалась его порозовевшая физиономия.

— Я готов пройти сканирование, — решительно заявил он. — Я на нем даже настаиваю — наверняка у меня в памяти зафиксировали какие-то моменты, которые помогут вам найти преступников. Аналитический отдел должен знать …

— Это точно! — снова остановил я его, согласно кивая. — Аналитическому отделу тоже нужно знать, что Вы уже проходили процедуру радикального воздействия на память и что Вам удалось,