Выбирай - Алекс Коваль

– Собственно, как и всегда, – тихонько довольно бурчу, получая щепок по мягкому месту.

– Ты украла мое сердце и свободу, требую хоть что-то взамен, – смеется Гай своим самым сексуальным смехом.

Будет ему что-то взамен…

Лялька.

Лучезарно улыбаюсь, представляя его довольную моську, когда сообщу новости, убедившись. И хоть немного, но настроение ползет вверх. У нас есть еще целые сутки…

Мне казалось, что вот только вчера мы съехались с Максом окончательно и бесповоротно, как пролетели две недели. Осень. Моя любимая, но такая унылая осень, начало которой, невнимательная, я успела проморгать. Еще одна галочка в копилочку под названием “что-то со мной не так”. Стала рассеянная, забывчивая, а еще до жути сентиментальная. Ну и фигура неумолимо меняется так, что вчера это уже заметил и Макс. Но не животик, который с каждым днем все менее плоский, а грудь. Ну, естественно, что еще бы мог заметить мужчина? В общем, поход к врачу завтра – финальный выстрел, который должен будет подтвердить результаты теста. А тест лежит в корзине позади нас, в которую полез…

– Стой! – кричу, отдергивая руки Гаевского от корзины и выхватывая рубашку.

– Что? – взлетают вверх брови, – я хотел…

– Она переполнена, – сочиняю на ходу, – положи на крышку, я вечером все постираю, – улыбаясь улыбкой маньяка.

Макс смотрит на меня, как на умалишенную, но спорить не решается. Аккуратно кладет рубашку на крышку корзины и поднимает руки.

– Так? – спрашивает, посмеиваясь, явно что-то заподозрив.

– Именно.

День пролетает, как и каждый рядом с ним: моментально, со скоростью света.

Казалось бы, праздник, нужно завалиться в клуб или ресторан, созвать друзей, устроить шум, но мы оказываемся в этом плане абсолютными “пенсионерами”. Вместо того, чтобы кутить весь день и всю ночь, мы делаем что? Правильно! Занимаемся обустройством огорода. Кое-как вымолив у Гаевского позволение засадить задний дворик, тащу его в садоводческий магазин.

– Честно, никогда не думал, что буду в твой день варенья выбирать лопаты и лейки, Кати, – смеется Макс, таскаясь хвостиком между прилавков, не забывая тяжело вздыхать, сетуя на мою медлительность.

– Я тоже не думала, что ты так много бубнишь, любимый, однако же…

А когда через два часа к дому подъезжает служба доставки с нашими “деревьями”, Гай картинно заламывает бровь и хватается за сердце.

– Что здесь? – ходит мимо кустов, размахивая руками. – Ты решила наш задний двор превратить в ботанический сад?

– Вишня, яблоня, ежевика, где-то еще малина и крыжовник…

– Я понял: все, что только было в их каталоге.

– Не пессимизди, Мася!

День, в итоге, как бы смешно это ни звучало, проходит в земле. Зарывшись по самые уши, плохо понимая, как вообще это все устроено и каковы правила посадки, извалявшись по самое не балуй, к вечеру мы справляемся со своей миссией.

– Кто будет за всем этим ухаживать? – скептически оглядывает лихо засаженный участок Макс, потирая подбородок.

– Ты, – выпаливаю, ни на секунду не задумавшись.

Невероятный день, когда все тихо, уютно и невероятно по-семейному. Я кайфую. Схожу с ума от самой мысли, что он здесь, рядом. Мой. Подзадоривая, передразнивая, кусаясь и переругиваясь, мирясь поцелуями и валяясь в траве – дружно сгорая от чувств, ощущений и наслаждений. О таком дне варенья я могла только мечтать.

А вечер… ужин, устроенный Гаевским и приготовленный, собственно, тоже им – сверх волшебства. Только мы вдвоем, отключив телефоны и потерявшись для всего мира – это сказка, которая, я не хочу, чтобы кончалась…

* * *

Но утро неумолимо приближается с рассветом, тонущим в тумане. И поэтому, когда в начале шестого у Гая звонит будильник, мне хочется рыдать. Хоть мы практически и не спали, а последние два часа пялились в окно, просто молча упиваясь близостью друг друга, усталости ни в одном глазу.

– Не отпущу, – бурчу и шлепаю за ним в пижаме и кроссовках по парковке у дома к машине. Макс перекидывается рабочими фразочками по телефону, как я понимаю, со Стельмахом. Они с Лией, кстати, так и не знают, что мы с Гаем снова сошлись. Но на мои слова оглядывается, довольно улыбнувшись. Ну да, картинка та еще: поджатые губы, растрепанные волосы, помятое лицо и надутые щеки. Хорошо, дом частный, забор высокий, хоть голым ходи, никто не увидит.

– Все, понял, Темыч. Встретимся на месте, – бросает мой мужчина в трубку и разворачивается ко мне, – простудишься, Кати! – окидывает взглядом с ног до головы и прижимает к себе. – Неделька. Всего неделька, и до конца года точно весь твой.

– Все равно не отпущу, – я же уже говорила, что с настроением и эмоциями беда? Вот и сейчас глаза на мокром месте, и приходится губу прикусить, чтобы не зарыдать. Возможно, гормоны, и поэтому расставание кажется таким мучительным, а возможно, потому что где-то внутри сидит тревога и грызет червячок сомнений. В прошлый раз, когда он уехал в командировку, по возвращении наши отношения расклеились. Конечно, моя вина во многом, и я сделала “работу над ошибками”, но не хочу отпускать.

Боюсь…

А еще сегодня поход на УЗИ, и как бы мне хотелось, чтобы он был рядом в этот день.

– Поедем со мной? – стирает скатившуюся по щеке слезинку.

– Работа…

– Бросай.

– Ма-а-акс. – Морщусь, так как эту тему он уже заводил не раз. И прекрасно знает мой ответ.

– Нет, серьезно, – качает головой Макс. – Подумай об этом, детка. Я не прошу тебя садиться мне на шею, я хочу, чтобы ты занималась любимым делом, чтобы ты развивалась в том, что тебе нравится, но это можно делать удаленно.

– Мы поговорим об этом позже, ладно? – шмыгаю носом, смирившись с неизбежным расставанием, – я люблю тебя, очень – очень.

– Я тоже тебя люблю. Сегодня вечером позвоню, – целует Гай и тут же отстраняется, заскакивая в машину. – Скоро вернусь!

– Уже скучаю! – печально улыбаюсь и стою на дорожке до самого закрытия ворот за Максом. Эх, соберись, Кати. Все будет хорошо!

У тебя сегодня еще одно непростое испытание…

* * *

На улице удивительно теплая погода. Весь день хожу по огромному дому, вмиг опустевшему, и не могу придумать, куда себя деть. Естественно, я Максу не сказала, что еду в клинику, и поэтому сегодня взяла выходной на работе, но по телефону вру, что вся в заказах. Не вру… недоговариваю.

Крутясь перед зеркалом, бросаю последний взгляд на свое отражение в симпатичной светлой юбочке и красной блузке. Слишком долго и тщательно расправляю каждую складочку и приглаживаю волосы, что уже отрастила ниже плеч и, накинув куртку, выхожу к ожидающему меня такси. К