Капо Ди Белл - Анна Котляревская

– Надеюсь всё у всех поскорее образуется, – искренне говорю я.

Ари поглядывает неуверенно на меня.

– Майк… – она кусает губу, словно ругает себя, но всё же продолжает: – Джесс улетает завтра с родителями.

Улетает.

Из всего, что у нас было здесь.

Из нашей любви.

– Как она? – и всё же я не смог остановить своё сердце.

Заглядываю в глаза Арианы так, словно пытаюсь увидеть там свою малышку.

– Много плачет, – сдаётся её подруга. – Ей тяжело…

Чёрт.

Ну, конечно. Она пострадала гораздо больше своих друзей. Не только физически, но и морально. Я разбил её. Я буквально её уничтожил… Ту, что так отчаянно люблю. Что за ублюдок?!

– Ей нужно время, – пытается успокоить меня Тони, когда замечает как сжимаются мои кулаки. – Родители хотят, чтобы она прошла курс лечения у психолога.

Какой же я ебанутый кретин. Меня вообще к людям подпускать нельзя. Ни капли адекватности в том, что девушке после отношений со мной придется лечиться у психолога. Я гребанный монстр…

– Я могу чем-то помочь?

Конечно, нет. Но раскаяние сильнее меня.

– Майк, – подруга снова сомневается. – Скажи, ты любишь её?

Прикрываю глаза, чтобы сдержать чёртову влагу.

– Конечно, Ари, – втягиваю воздух носом. – Очень сильно.

– Она тоже любит тебя, – шепчет девушка и я открываю глаза.

Эти слова сжимают моё сердце канатами. Я бы обрадовался, но я и так знаю о её любви. Если бы это что-то меняло…

– Возможно, она и не простит тебя, – продолжает Ариана. – Но и любить не перестанет…

Морщусь.

– Перестанет. Как Тони и сказал, ей просто нужно время.

– Не хотим ничего советовать… – отвечает друг, и я снова перевожу взгляд на океан.

– И не нужно, – вздыхаю. – Я и так знаю, что нужно отпустить её.

– Нужно, Майк… – с грустью повторяет Ари.

Чёрт побери.

Достаю сигареты из кармана и они оказываются мокрыми. Пытаюсь поджечь, но ничего не получается. Кидаю упаковку в песок и топчу с тихим рыком. Ариана вздрагивает, а Тони сжимает моё плечо.

Они с подругой переглядываются.

– Друг, – привлекает моё внимание. – Её мама уехала на встречу с твоей мамой, а отец повёз Нейта и Эш в аэропорт.

Я смотрю на парня, и не понимаю к чему он ведёт. Боюсь понять.

– Это единственная возможность… – смахивает сомнения с языка. – Попрощаться с ней наедине.

Во все глаза смотрю на него.

– Вы позволите мне это сделать? – мой голос дрожит.

Они снова переглядываются.

– Возможно, ей это тоже нужно… – тихо отвечает Ари.

Жмурюсь. Мозг борется с сердцем. Я так хочу её увидеть…

– Спасибо, – искренне благодарю дрогнувшим голосом.

Внутри взволнованная пульсация от мысли, что я могу увидеть свою малышку. Просто попрощаться… Я ни на что не надеюсь. Я просто… должен ещё хоть раз увидеть её красивое лицо. Извиниться ещё раз и, возможно, подобрать слова… после которых её ненависть сможет уменьшиться хоть немного.

Я поднимаюсь и друзья тоже.

– У тебя не больше часа, – предупреждает Тони. – Если её отец застанет тебя… ну, сам понимаешь.

– Конечно, – заверяю.

Ариана тянется, чтобы обнять меня. Её щеки влажные от слёз.

– Будь счастлив, Майк, – шепчет она мне на ухо. – И прости себя однажды.

Я сжимаю подругу в объятиях, совсем неуверенный, что когда-то смогу. Но её слова трогают меня. Очень глубоко.

– Вы – это лучшее, что было со мной в жизни, – целую девушку в щеку и утираю её слёзы. – Правда…

Она качает головой, но улыбается.

– И не пропадай на совсем, – обращается ко мне Тони. – Даже если у вас не сложилось с Джессикой, всё равно… не пропадай, хорошо?

Какой парадокс, что такому мерзавцу как я, повстречались настолько хорошие люди. И только допустив неисправимые ошибки, я научился ценить это. Ценить то, что обрёл.

Дружбу и Любовь.

Время разделённое с кем-то.

Собственные чувства.

– Вы мазохисты, – улыбаюсь и обнимаю друга.

– Как будто бы тебя бы выдержали другие, – хохочет он и обнимает в ответ.

– Я этого никогда не забуду, – говорю напоследок. – И если когда-нибудь вам понадобится моя помощь, только скажите. Всё что угодно…

Друзья улыбаются. Мы дарим друг другу прощальные взгляды. В груди болит. Отпускать их сложно. Прощаться с семьёй всегда невыносимо…

* * *

На территорию дома Джессики я въезжаю с опаской. Глушу двигатель мотоцикла всё ещё задаваясь вопросом правильно ли я поступаю. Ари сказала, что ей это тоже нужно… Но что если мой приезд лишь усугубит её состояние?

Поздно отступать. Я уже здесь.

И я слишком эгоист, чтобы отступить. Я приехал к той части Джессики, которая всё ещё любит меня. Я не попрощался с этой её частью. Я сказал, что дам ей время. И это не то, что она хотела услышать.

Я не хочу, чтобы моя малышка всю жизнь оглядывалась, переживая, что я ворвусь в её жизнь и всё испорчу. Я хочу пообещать ей, что отпущу. Себе пообещать. Ради своей «слабости» я с нею же и попрощаюсь. Это необходимо, как бы больно не было…

Я захожу в дом, собирая всю волю в кулак. Ступаю бесшумно. Не хочу пугать её и безмолвно клянусь себе, что буду держать себя в руках. Все свои эмоции, желания и возможные неправильные поступки. Я здесь для того, чтобы впервые в своей жизни поступить благородно…

Захожу на кухню и зависаю. Потому что моя девочка стоит спиной ко мне… в моей футболке. Всё ещё в моей футболке, чёрт побери. Почему? Её худенькие ножки приподнимаются на носочки, когда она лезет в верхний шкафчик, а волосы спутанными волнами рассыпаются по спине.

Остановите время, молю.

Оставьте меня в этом моменте.

Боюсь пошевелиться, просто наблюдаю. Джесс начинает насыпать кофе в кофемашину. Её движения неспешные, что обманчиво уверяет, мол девушка спокойна и расслаблена. Мне хотелось бы, чтобы так было. Но стоит ей попытаться запустить кофемашину, как вся иллюзия рассыпается. Малышка с силой жмёт несколько раз на кнопку и когда ничего не происходит, она… психует. Бьёт по кофемашине несколько раз и содрогается всем телом. Это настолько сильно не похоже на Джессику, что я понимаю… с ней не всё в порядке. Конечно, с ней не может быть всё в порядке. Слишком мало времени прошло.

Я подлетаю к ней, притянутый сердцем. Её хрупкие плечи уже почувствовали моё присутствие, я знаю…

– Помочь? – шепчу хрипло, опьянённый её близостью.

Девушка сжимает столешницу пальцами, надеясь, что ей послышалась. Но когда моя проклятая рука накрывает её дрожащие пальцы, она убеждается… я здесь.

Я рядом,