Если твой босс... монстр! - Алиса Ардова

Щекам стало жарко. Да, что щеки — полыхало все: от макушки до резинки на неглиже.

И если мне было стыдно, то тигрейшество изволил… расхохотаться.

— А ведь мы, действительно, «во страсти в единое целое не сливались». Упущение. Не находишь? — лукаво шепнул он пунцовой мне и подмигнул. Потом беспрепятственно притянул к себе руку, в которой я все еще сжимала яблоко, откусил большой кусок, а когда прожевал, спросил: — И кто у тебя такой продвинутый?

Сначала я немного отдышалась, только потом призналась:

— Гримуар семейный. В наследство от прабабки Белинды достался.

— Это тот, что инициацию твою запустил?

— Да. А еще учил, наставлял, советы давал.

Хм… Не всегда, правда, уместные.

— Полезный артефакт. Мудрый, — похвалил подельницу Кир.

Где-то за кадром довольно, если не сказать кокетливо хихикнула Мура.

Спелись…

Тему разговора необходимо было срочно менять. Да и, в целом, у меня накопилось немало вопросов, но главным оставался все тот же.

— Что… что с отцом?

Спросила, и замерла. Я ни на секунду не переставала думать о Димари Эше, но очень боялась услышать ответ.

— Он еще слаб, Ева.

Видимо, я все-таки вздрогнула, потому что Кир снова прижал меня к себе, коснулся губами виска.

— Его погрузили в особый лечебный сон. Должно пройти время, пока Димари восстановится, но он жив и постепенно набирается сил. И, знаешь, что еще важно? Целители говорят, что полное опустошение резерва и последовавшая за ним магическая кома повлияли на заклятие, соединявшее жизни лорда Эша и Верле. Нет, связь пока остается, но теперь она сильно ослаблена, и есть надежда, что скоро ее можно будет окончательно оборвать. Понимаешь? Твой отец станет свободным.

Свободен от этого мерзавца? Неужели?..

Я порывисто выдохнула, стискивая пальцы Марвелла, и он улыбнулся, мягко, успокаивающе.

— Мы обязательно зайдем к Димари. Главный целитель позволил, на минутку. Переодевайся. Твоя одежда на стуле.

Одежда, это, конечно, хорошо. Проблема состояла в том, что кто-то заботливый переодел меня в длинную рубашку, и теперь ее предстояло снять, а тигрейшество, похоже, не планировал выходить и оставлять меня в гордом одиночестве. Да он вообще шевелиться не собирался, даже когда я встала. Сидел себе спокойно и смотрел так, словно ему нравился просторный льняной балахон и торчащие из-под него тонкие щиколотки. Я бы даже осмелилась предположить, что Кирстен любовался увиденным…

— Отвернись… — потребовала хмуро. Одно дело целоваться с лордом директором на грани отчаяния, и совсем другое — вот так запросто раздеваться перед ним.

— Что? — не понял Марвелл.

— Отвернись. Пожалуйста.

— Зачем?

И столько в этом вопросе было недоумения, что я едва не застонала. Кир невыносим. Просто невыносим и все.

— Затем… — насупилась уже почти сердито. — Стесняюсь я, понял?

Он понял, улыбнулся и, быстро подхватив меня, посадил к себе на колени. Легонько, почти незаметно поглаживая спину через ткань рубашки — от шеи до того самого места, на котором, собственно и предполагалось сидеть.

— Ева… — а вот разговор Кирстен начал как-то серьезно, чем ни на шутку взволновал меня снова.

— М-м-м?

— Девочка моя любимая, единственная…

Это он сейчас в чувствах признается?

— Продолжай… — выдохнула тихонько.

— Пара моя истинная, совершенно несносная…

— Чуть хуже, но потянет, — решила я.

— Понимаешь, я оборотень…

— Знаю…

— Ничего ты не знаешь, — усмехнулся Кир. — Это значит, что для меня из всех женщин всех миров существуешь только ты. Одна ты, Ева. Самая желанная, самая родная, самая необходимая. Навсегда. В то время, как я для тебя…

— Ты для меня… ты… — перебила его и вдруг испугалась, что не найду нужных слов. Красивых, правильных.

Поэтому сказала то, что рвалось из самого сердца. Что не могла не сказать. — Я тоже люблю тебя, Кирстен. Очень люблю.

— Ева… — он поцеловал меня, коротко и жарко. Но тут же продолжил нарочито строго, хотя в глазах плясали затаенные смешинки: — Так вот, скрывать от истинной пары то, что и так принадлежит ей по всем законам мироздания — преступление. И это не обсуждается… Одевайся.

Увидится с отцом хотелось, как можно скорее, поэтому я не стала спорить, но над словами Кира задумалась. Если тигрейшество принадлежит мне, то он тоже не станет скрываться? Нет, перспектива меня не пугала. Наоборот, внутри разливалось что-то очень теплое, сладкое, нетерпеливое. Наверное, именно это и зовется предвкушением… Но штаны я все равно натянула первыми — сразу, как сбросила рубашку. А когда застегивала форменную куртку, спросила:

— Как Артур?

— Пришел в себя и даже порывался тебя навестить, но целители не пустили, — ответил Марвелл. — Пообщаетесь позже. Не сегодня… Ну что, готова?

Я как раз обулась, потому и кивнула.

— Тогда идем. Сначала к Эшу, потом домой, — как-то буднично сообщили мне. И вот тут я застыла на месте.

— Домой? — переспросила, сдавленно. — Ты хотел сказать, в общежитие?

— Я хотел сказать ровно то, что сказал. Домой. В родовой особняк. В клан. Тебя там уже ждут. Семья… Слуги… Все горят желанием поскорее встретится с будущей хозяйкой Марвелл-холла.

Нет, страшно не стало. После безумного лорда Верле меня вообще вряд ли что-то могло так легко испугать, но волнение появилось. И оно усиливалось с каждой секундой.

— Кир…

Он остановился в дверях.

— Что, Ева?

— Это ты мне сейчас предложение делаешь? И мы вот прямо сегодня начнем вместе жить? — голос предательски дрогнул, и меня тут же снова притянули в объятия.

— Да, я хочу, чтобы ты стала моей женой, Ева. Очень хочу. И чем скорее, тем лучше. Но принуждать не стану, — Кирстен смотрел открыто и прямо, не отводя взгляда. — Мне сложно оставаться спокойным и терпеливым рядом с тобой, но, так и быть, подожду… Немного… А вот переехать тебе все равно придется. После того, что случилось, я больше тебя далеко от себя не отпущу. Просто не смогу. Но дело не только в этом…

Он замолчал, и я почти физически почувствовала растущее в нем напряжение.

— Мы начали расследование. Предстоит долгая и серьезная борьба, даже несмотря на поддержку императора. Враги очень сильны, они есть даже в совете магов. И то, что ты ведьма, уже не удастся скрывать. Единственный выход в этой ситуации — объявить, что ты моя пара и находишься под защитой имени и рода. Невесту главы клана никто не посмеет тронуть. Так что, да, с сегодняшнего дня мы живем вместе, в одном особняке. Что касается всего остального… посмотрим по обстоятельствам. Не бойся, я никогда ничего не сделаю против твоей воли.

И он улыбнулся, нежно, но в то же время так мечтательно и