Экстрим не предлагать! - Аманди Хоуп

Дарья не находила себе места. Конечно, она не сомневалась в Никитине и его способности постоять за себя и свою любимую женщину.

Она улыбнулась. Как же все-таки приятно быть просто женщиной, когда рядом такой мужчина.

Но. Она помнила о коварстве и подлости Павела. Ростислав со своей почти маниакальной порядочностью и благородством перед ним беззащитен.

«Нет! Я не должна вмешиваться! Пусть разберутся сами, по-мужски!»

Ростислав шел в лагерь, потирая ушибленный об челюсть Великопольского кулак, не обращая внимания на разбитую губу, сейчас он испытывал чувство удовлетворения. Наконец-то, Павел получил по заслугам. Давно надо было с ним разобраться! К чему тут благородство и интеллигентность с человеком, для которого это просто слова, причем даже не входящие в его лексикон?

Он улыбался и был полон решительности, даже обидные слова Великопольского, брошенные в пылу драки "Что ты за мужик?", не могли поколебать его уверенность в том, что теперь его судьба в его руках.

С этими мыслями он и направился к Дарье.

Они вернулись в лагерь одновременно с Великопольским. Народ тут же к ним сбежался, в ужасе. Но Ростислав ничего не видел и никого не слышал. Только ее глаза, полные тревоги и любви.

В реальность его вернул повторенный неоднократно вопрос Станиславовича:

— Мне объяснит кто-то, что здесь происходит?

Ростислав пытался придумать отмазку, но его опередил Великопольский:

— Упали.

— Оба сразу?! — ещё больше возмутился Ершов.

— И покатились, — добавил Ростислав.

Народ развеселился, даже Ершов заулыбался и махнул рукой.

И только Дарья этот разговор не позабавил.

Она подошла к своему герою и стала вытирать кровь с разбитой губы.

— И зачем тебе это?

— Я никому не позволю тебя обижать! Я давно должен был это сделать!

— Я сама прекрасно могу за себя постоять.

— С сегодняшнего дня это моя обязанность!

Дарья улыбнулась: давно она не чувствовала себя такой защищенной.

— Дарья, давай прогуляемся к океану.

— Зачем? — напряглась та.

— Надо поговорить и просто хочу побыть с тобой наедине, — Ростислав попытался приобнять ее, но она отстранилась.

— Никитин мы не одни.

— И я о том же! — подмигнул ей. — Вот и предлагаю уединиться.

— Ладно, пошли, поговорим.

— Пойдём к океану?

— Почему к океану? Давай пройдёмся к водопаду.

— Замечательная идея!

Она поняла двусмысленность своего предложения и что сама намекала на известные обстоятельства, и сразу же пошла на попятную:

— Я имела в виду — просто пройдёмся.

Когда они отошли на значительное расстояние, Ростислав внезапно остановил Дашу, резко повернул её к себе и нежно обнял.

— Ростик! — все мысли из её головы тут же выветрились.

Она только помнила, что нельзя допустить, а что нельзя — уже забыла.

— Дарья, — начал он, не выпуская её из объятий. — Теперь мы можем быть вместе, все преграды развеялись, как дым.

— Не все, — возразила она, плохо соображая, но ещё не потеряв голову.

— Фиме ты всё объяснишь. Или есть ещё какие-то причины?

— Фима — не перчатка или шарфик, его нельзя вот так взять и выбросить.

— Ты меня удивляешь.

— Я сама себя иногда удивляю. Знаешь, я на том острове многое поняла. Поняла главное — я уже другой человек и я в ответе за тех, кто рядом. Возможно, в этом и заключался смысл наших превращений — посмотреть на себя со стороны и изменить свою жизнь в лучшую сторону. У меня это получилось, во многом благодаря тебе, и теперь я должна помочь Фиме.

— Дарья, ответь мне честно — ты его любишь? — спросил и затаил дыхание в ожидании ответа.

— Я? — удивилась она, её мысли путались, Ростислав был так близко, она чувствовала его тепло, его запах, голова кружилась.

— Ну, не я же, — хмыкнул Ростислав.