Настанет день - Дженел Тейлор

Кэмми стояла, ни жива, ни мертва.

— Кэмми! — воскликнул он. — Подожди. Я должен сказать тебе что-то важное.

— Я… Я опаздываю, — сбивчиво пробормотала она, хотя ей самой отчаянно хотелось просить у Тая прощения.

— Пожалуйста, — попросил Тай. — Всего две минуты.

Он осторожно опустил ладони на плечи Кэмми, и его серые глаза заглянули — нет в глаза Кэмми, а, как ей показалось, в самую её душу. Проклиная себя за слабость, она молча стояла и смотрела на Тая. Она настолько изголодалась по нему, по его словам и ласкам, что никак не могла сосредоточиться; мысли разбегались, как вспугнутые крольчата.

— Как ты сюда попал? — прошептала она.

— Меня позвали, — ответил Тай. — Пригласили сняться в четырех эпизодах вашего телесериала в роли твоего брата. Согласия своего я ещё не дал, потому что не знаю, как ты к этому отнесешься.

— Ты будешь сниматься здесь? — ошеломленно спросила Кэмми. Вот, значит, что пыталась сказать ей Сюзанна.

— Кэмми, я люблю тебя! — пылко произнес Тай. — Я хочу всегда быть с тобой. Да, каюсь, я воспользовался этим случаем, чтобы с тобой увидеться. Ты нужна мне! — голос его дрогнул. — Пожалуйста, прошу тебя…

— О, Тай…

Крепкие руки Тая прижали Кэмми к его груди. Она даже слышала, как бьется его сердце.

— Господи, я так боялся, что потерял тебя, — срывающимся голосом заговорил он. — Просто места себе не находил. Прости, родная моя, что я был таким черствым и бессердечным. Я просто боялся до конца тебе поверить.

— Это ты меня извини, — ответила Кэмми, едва удерживаясь, чтобы не разреветься. — Я не имела права так обижать тебя.

— Нет, это я во всем виноват, — убеждал Тай. — Приподняв её за подбородок, он заглянул в её заплаканные глаза. — Больше мы никогда не расстанемся. Давай сейчас же поженимся. Пусть все это узнают. И я больше никогда тебя не отпущу!

Кэмми рассмеялась сквозь слезы.

— А в «Улице цветущих вишен» мы будем братом и сестрой?

— Да, если хочешь.

— Я хочу лишь одного: всегда быть с тобой. Каждую минуту!

Тай ласково улыбнулся.

— Кэмми, — сказал он. — В следующий раз, когда ты пойдешь на прием к доктору Кроули, я пойду вместе с тобой. Обсудим наши шансы. — И, не давая Кэмми рта раскрыть, поспешно добавил: — Я хочу, чтобы у нас были дети, и сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.

У Кэмми перехватило дыхание.

— Боюсь, что это невозможно, — сдавленно прошептала она.

— Когда мы вместе, для нас ничего невозможного нет, — торжественно провозгласил Тай. И, наклонившись, поцеловал её в губы.

Сердце Кэмми бешено колотилось, она чувствовала себя на верху блаженства.

— Вместе… — прошептала она.

— Да, любовь моя!

— Тай?

— Что?

— Я люблю тебя.

— И я тебя люблю, — ответил он.

— Никогда не покидай меня, — прошептала Кэмми. — Без тебя я умру.

— Я никогда тебя не покину, — пообещал он.

И Кэмми поверила. Даже не словам его, а глазам, светившимся от любви и счастья. А вдруг фортуна и в самом деле улыбнется им? Вдруг настанет день, когда и она обретет свое выстраданное счастье?

Эпилог

— Тужься, Кэмми! — воскликнула доктор Кроули. — Сильнее тужься! Давай же! Сейчас! Ну!

Кэмми зажмурилась и, стиснув зубы, поднатужилась, что было мочи. Досчитала до семи, после чего силы её оставили, и она выдохнула и стала ловить ртом воздух. Пальцы впились в края стола.

Тай стоял в изголовье, и Кэмми видела его глаза, с любовью и состраданием смотревшие на неё поверх зеленой маски.

— Я люблю тебя, — беззвучно шепнула она, слишком обессилевшая, чтобы обрести голос.

Она до сих пор не верила, что сумела добраться до этой стадии. Долгое время стоял вопрос об операции, о необходимости лечения эндометрита, и вдруг, как гром среди ясного неба прозвучала весть — она снова беременна! Поначалу Кэмми даже перепугалась. Потом её охватила сдержанная радость.

Тай с самого начала поддерживал её, как только мог.

— Убежден: на этот раз это случится, — твердил он.

— Твоими устами бы да мед пить, — со вздохом отвечала Кэмми.

И все же Тай оказался прав…

И вот теперь Кэмми отчаянно пыталась родить. Схватки начались двадцать семь часов назад.

Правда, крохотному Джереми предстояло появиться на свет Божий чуть раньше положенного срока. Однако кесарево сечение, о котором поначалу шла речь, делать не понадобилось. Кэмми боролась за своего малыша со смешанным чувством веры и любви, и вот сейчас, когда Тай приподнял её за плечи, а врач потребовала натужиться изо всех сил, она прислушивалась к биениям собственного сердца и благодарила Господа за ниспосланное ей чудо.

— Все, пошел! — услышала она радостный голос доктора Кроули.

Несмотря на местную анестезию, Кэмми чувствовала, как распирает её чресла головка Джереми.

— Он просто прелесть! — воскликнула доктор Кроули, и Кэмми почувствовала, как из глаз полились слезы. — Поднатужься еще, милая, чтобы плечики вышли.

Внезапно тишину прорезал детский вопль. Кэмми посмотрела на Тая. Глаза его, тоже подозрительно увлажнившиеся, были прикованы к крохотному тельцу в руках доктора Кроули.

— Тай… — прошептала она.

Он нагнулся и поцеловал её в губы прямо через маску. Кэмми была на седьмом небе от счастья.

Ее муж! Ее сын!

Ее семья.

— Я люблю вас, — сказал Тай. — Вас обоих.

Кэмми подняла руки и ухватилась за его крепкие плечи, вдыхая его родной запах.

Ее день настал.