Любовный поединок - Джиллиан Стоун

Финн установил ружье, положив его на нижний сук невысокого дерева, и прицелился. Харди был на голову выше остальных мужчин, собравшихся на зеленой поляне для того, чтобы еще раз обсудить правила поединка.

— Поторапливайтесь, джентльмены, — тихо пробормотал Финн.

Ему надо было ехать в театр «Альгамбра».

— Двадцати шагов будет достаточно, — донесся до его слуха бодрый голос Харди, — поскольку граф забыл дома очки.

Финн стиснул зубы. Дом Леннокса находился неподалеку, и он вполне мог послать слугу за своими очками. Финн не хотел, чтобы у графа Леннокса появилось преимущество.

— Итак, Руфус, начнем? — промолвил Харди, закатывая рукава рубашки.

Взяв из ящика для оружия пистолет, он осмотрел его. Финн хорошо знал брата и не сомневался, что тот будет стрелять выше плеча соперника. А вот Руфус вполне может попасть в Харди. Дуэль — дело непредсказуемое, и пуля близорукого пожилого Леннокса может сразить Харди. Неужели его брата убьют за связь с леди Леннокс, в постели которой перебывала половина Лондона?

Харди и Гвен нарушили неписаное правило поведения в высшем обществе: они не скрывали свой роман. Общество закрывало глаза на адюльтер, если любовники встречались тайно.

Бутс отмерил расстояние.

— Семнадцать, восемнадцать… — громко считал он шаги.

Встав на свои позиции, оба дуэлянта повернулись боком и направили дула пистолетов друг на друга. Финн прицелился и нажал на курок. Пуля задела правую руку графа, в которой тот сжимал оружие. Финн переложил ружье и навел его на брата. Он видел, что Харди целится выше плеча Руфуса, но все равно выстрелил. Его пуля ранила Харди в руку.

Рукава обоих дуэлянтов окрасились кровью. Финн прислонил ружье к стволу дерева и позвал брата и дворецкого, выйдя из своего укрытия.

— Бутс! Харди!

Слуга быстро явился на его зов, на лице Бутса играла довольная улыбка.

— У меня хорошие новости, сэр: оба джентльмена получили легкие ранения.

— Ах, это вы, Финн! — воскликнул Леннокс, удивленно разглядывая кровь на своем рукаве. — Что здесь, черт возьми, произошло?

Финн положил на ладонь Бутса два патрона.

— Мое ружье стоит за деревом. Зарядите его.

— Слушаюсь, сэр.

Бутс отправился выполнять распоряжение своего господина.

— Требования моей чести не удовлетворены! — взревел Руфус, почувствовав себя обманутым. — Я не получил сатисфакции!

— У вас еще есть силы кричать, Руфус? — спросил Финн, разглядывая его обагренный кровью рукав. — Мне нужно осмотреть вашу рану.

Судя по выражению лица Харди, он был сначала недоволен тем, что брат снова оставил его в дураках. И все же он счел за лучшее подыграть Финну в данных обстоятельствах.

— Какой меткий выстрел, Руфус, — промолвил Харди, поглядывая то на кровавое пятно на своем рукаве, то на соперника.

Пораженный Леннокс вынужден был пробормотать ответный комплимент.

— Вот и прекрасно, — с улыбкой сказал Финн. — А сейчас, джентльмены, прошу прощения, но я вынужден откланяться. Меня ждут в другом месте. В настоящее время Лондон наводнен анархистами, которые готовят крупную акцию. — Он повернулся к брату. — Скотленд-Ярду нужна твоя помощь, Харди. Ты сможешь поехать со мной?

— Конечно, разве я могу пропустить такие события?

Один из лакеев графа подал Харди сюртук.

— Как официальный секундант своего брата я объявляю дуэль законченной, — заявил Финн. — Инцидент исчерпан.

Когда братья вышли из сада, Харди снова взглянул на свою рану.

— Пуля слегка царапнула кожу, — заключил Финн и перевязал руку Харди носовым платком.

— Я и не знал, что ты такой меткий стрелок.

На улице их ждал наемный экипаж.

— Ты можешь выступать с этим номером в цирке, — промолвил Харди, садясь в коляску рядом с братом.

— Ты считаешь, что мы давно не дрались? — раздраженно спросил Финн, которому надоели шуточки брата.

Харди отодвинулся подальше от него.

— Прости, я забираю свои слова о цирке обратно.

— То, что я сейчас скажу, очень важно, Харди. Слушай внимательно. По нашим расчетам, сегодня вечером в «Альгамбре» анархисты устроят покушение на испанских официальных лиц, прибывших в Лондон с визитом. Мы заменили гостей двумя переодетыми агентами. — Финн почувствовал сильное сердцебиение и перевел дыхание, прежде чем продолжить. — Кейт против моей воли вызвалась участвовать в операции. Она — единственная, кто может опознать снайпера. Но я запретил выходить ей на сцену, она будет следить за всем происходящим с безопасного расстояния. Если со мной что-нибудь случится, обещай, что ты позаботишься о ней.— О Боже, ты говоришь так, как будто готов на ней жениться. — Харди с изумлением смотрел на брата. — Черт подери, Финн, да ты, я вижу, решил связать с этой женщиной свою жизнь!

— Он ушел почти три часа назад, — прошептала Кейт, глядя на себя в зеркало.

Люси, костюмерша, надела ей на голову тиару с перьями.

— Вы что-то сказали, мадемуазель?

Кейт глубоко вздохнула и провела кончиком языка по губам.

— Я беспокоюсь об одном джентльмене, который куда-то запропастился.

— Это о том, с которым я видела вас в ложе? — спросила Люси, подмигнув балерине.

Кейт усмехнулась.

— Да, наверное, это был он.

Люси припудрила ей носик.

— Сегодня театр полон симпатичных мужчин. Некоторые из них что-то вынюхивают, задают странные вопросы так, как будто бы они явились из Скотленд-Ярда.

Кейт закатила глаза.

— Именно оттуда они и пришли, Люси. Держись сегодня подальше от сцены.

Костюмерша взглянула на нее круглыми от изумления и страха глазами.

— В зале могут взорвать бомбу?

Кейт нахмурилась.

— Я ничего не знаю, Люси, но прошу тебя держаться подальше от сцены, — повторила она.

Раздался стук в дверь.— До вашего выхода осталось десять минут, мисс де Довиа!

Как только наемный экипаж свернул на Лестер-сквер, оба стекла на его дверцах разбились вдребезги. Оказавшаяся под градом пуль лошадь громко заржала и встала на дыбы, чуть не перевернув экипаж. Выхватив пистолет, Финн начал стрелять из окна поверх голов прохожих.

— Кучер убит! — крикнул он и взглянул на Харди. — Тебя не задело?

— Нет, если не считать твоей пули. — Харди выбил остатки стекла прикладом ружья Финна. — Мы здесь у стрелка как на ладони. Кто в нас стрелял?

— Понятия не имею.

Электрические лампочки театра ярко освещали площадь. Но из-за этой иллюминации было трудно разглядеть, откуда велся огонь. Перепуганные прохожие, направлявшиеся в театр, бросались врассыпную. Лошадь, которой никто не управлял, повернула и помчалась прямо в толпу.