Золотой шанс - Джейн Энн Кренц

— И еще был мой отец, который так удобно предложил брак в качестве искупления моего поведения.

— И как способ сохранить себе внука. Не забывай об этом. Он действительно верил, что это твой ребенок.

Ник нахмурился.

— Почему Хилари так уверена в том, что Крисси поддержала бы ее своими акциями? Как им удалось так сблизиться?

— Крисси и Хилари были любовницами.

— Кем они были? — Ник, ошарашенный, во все глаза уставился на нее.

— Ты слышал, что я сказала.

— Хилари предпочитает женщин?

— Да. И Крисси их предпочитала. У тебя такой шокированный вид, Ник. Знаешь, это просто жизненный факт. Таких женщин много.

Он выглядел изумленным.

— Знаю. Понимаю. Но я никогда не думал, что Хилари может быть одной из них. Мне это просто никогда не приходило в голову. Черт. Но это многое объясняет. Может быть, поэтому мы… она и я… Может быть, поэтому я так и не смог….

— Возможно, — согласилась Фила.

— А Крисси?

— Угу. Она ненавидела мужчин, потому что пережила нападение со стороны парочки сожителей своей матери. И то, что отец ее бросил еще до того, как она появилась на свет, также не способствовало хорошему отношению к мужчинам.

Лицо Ника было неподвижным.

— А как насчет тебя и Крисси?

Фила покачала головой. В уголках ее рта играла улыбка.

— Нет. Мы с Крисси были только подругами. Честно говоря, я не была уверена, что вообще создана для секса, до тех пор, пока не встретила тебя.

Ник медленно улыбался. В его глазах отражалось удовлетворение.

— Да ладно уж, мэм. Ничего такого я не сделал. Очень рад, что смог помочь.

— Иногда простак-ковбой в тебе прямо-таки просится наружу.

— Я же тебе рассказывал, что предками моими были мусорщики.

— Рассказывал.

Никодемус помедлил и затем мягко проговорил:

— Ты не сказала мне, какое событие отмечаешь.

Она посмотрела на него.

— Сегодня я обнаружила, что не беременна.

— Понимаю. — Он смотрел на нее со своим обычным непроницаемым видом.

Фила рассердилась от отсутствия реакции на ее слова.

— Ну? Ты чувствуешь облегчение?

— Не особенно. А ты? Ты чувствуешь облегчение?

— Конечно, да. Почему бы мне его не чувствовать? — Она зашатала по кухне. — Это все упрощает.

— Ты так думаешь?

— Не глупи. Конечно.

— Полагаю, что мне больше не придется беспокоиться о том, что ты применишь против меня оружие, — задумчиво заметил Ник. — Но не могу избавиться от мысли, что маленькая Филадельфия могла бы быть очень симпатичной.

— Это не шутка, Ник?

— Нет, мэм.

— При таком раскладе у нас обоих открыты все возможности.

— Точно. Все возможности.

— Ты будешь относиться к этому серьезно или нет? — в ярости спросила она, резко останавливаясь прямо перед ним.

— Это кое от чего зависит.

— От чего?

— От ответа на мой следующий вопрос. — Ник облокотился о стоящий позади стол. Он внимательно всматривался в лицо Филы. — Ты не думаешь, — произнес он, — что есть небольшая вероятность, что любишь меня?

Комната закружилась перед глазами Филы. Она резко протянула руки, схватив Ника за белую сорочку со складками, и гневно уставилась на него.

— Ты что, издеваешься надо мной?

— Абсолютно нет.

— Ты смеешься.

— Нет. Наверное, это просто нервная реакция.

— Да ты никогда не нервничаешь. Ты всегда холодный как лед. Кроме того, с какой стати ты должен нервничать? — Она сильнее стиснула его рубашку.

— Ну, я же тебя люблю, поэтому, естественно, умираю от тревоги, а вдруг окажется, что ты меня не любишь.

— Ник. — Она отпустила его сорочку, чтобы обвить руками шею мужчины. Потом встала на цыпочки и притянула его лицо к своему. Ее губы прижимались к его рту, пока она не почувствовала, что их зубы скрипнули друг о друга.

— Это означает «да»? — Он поднял голову и улыбнулся ей сверху вниз.

Она теснее прижалась к нему, зарываясь носом в его белоснежную сорочку.

— Я люблю тебя. Я уже давным-давно начала в тебя влюбляться. Сегодня я сначала была очень расстроена, когда обнаружила, что не беременна. А потом сказала себе, что это к лучшему, Это действительно к лучшему. Но это дало бы мне хороший повод держаться рядом с тобой, а я так хотела быть рядом. О, Ник, я так боялась, что ты не сможешь меня полюбить.

Он поднял ее подбородок одним пальцем. Глаза его сияли за стеклами очков.

— По правде говоря, я немного надеялся, что ты в тот первый раз залетела. Я это понял уже на следующее утро, когда ты угрожала меня застрелить. Я думал, что это было бы не так уж плохо.

— Залетела? Разве можно так говорить? Прояви немного уважения, Лайтфут.

Он посмотрел на нее смеющимися глазами.

— Постараюсь. Но, наверное, у меня это лучше получится в постели.

Ее охватила волна возбуждения, но потом она вспомнила, что именно празднует. Фила вздохнула и положила голову ему на грудь.

— Скоро, — пообещала она.

— Да, примерно через пару минут. Пойдем, милая. Не могу дождаться, пока ты начнешь срывать с меня одежду.

— Ник, Боже мой, разве ты меня не слушал? Ты не забыл, что я праздную то, что не беременна?

— Как я мог забыть?

Фила начала терять терпение.

— Ну и как же, по-твоему, я поняла, что не залетела, как ты выразился, идиот?

— Ну, видимо, обычным путем.

— Да, обычным путем. Теперь ты понял?

— Почему мы не можем лечь в постель? Не вижу, в чем проблема.

— Ник, Бога ради, ты можешь не быть таким толстокожим?

— Понял. Тебя смущает, что тебе придется наброситься на меня в это определенное время месяца. Ну как, я не толстокожий?

Фила уронила голову ему на грудь.

— Бог ты мой, какая сила мысли! Трудно поверить, что тебе доверяли управлять многомиллионной корпорацией.

Он пощекотал ее губами за ухом и обнял за талию.

— У меня есть для тебя новости, милая. Хороший руководитель никогда не позволяет мелочам вставать на его пути.

— Но, Ник…

— Я не возражаю, если ты не возражаешь.

— Ну естественно, я возражаю. Это совсем неподходящая мысль.