Золотой шанс - Джейн Энн Кренц

— Намного. — Она бросила последний взгляд на безупречно подобранную полированную антикварную мебель. — Лайтфутам и Каслтонам всегда нравился такой стиль.

— Тебе не нравится дизайн этой комнаты?

Фила пожала плечами.

— Темновато. Требуется какой-то цвет.

Выключая свет, Ник оглядел комнату. И улыбнулся.

— Я и сам себе это говорил.

К тому времени как прибыли Ник с Филой, толпа хорошо одетых людей уже собралась в огромной комнате для приемов на самом верху одного из небоскребов делового центра города. Войдя в комнату под руку с Ником, Фила осторожно озиралась. Она обратила внимание, что комната полна гостей. Дэррен должен быть доволен. Легкую болтовню в зале то и дело прерывали смех и позвякивание льда в бокалах.

В углу зала официально одетое трио музыкантов исполняло композиции Моцарта, а сквозь толпу скользили официанты с подносами, на которых стояли напитки и закуски. Далеко внизу, за огромными окнами, раскинулась сказочная панорама Сиэтла и его залива. На Олимпийский стадион падали последние лучи солнца.

Но и вид, и еда, и напитки, и Моцарт затмевались основным событием вечера. Вне всякого сомнения, все внимание было сосредоточено на Дэррене Каслтоне. Стройный, элегантный, подвижный, он оставался на виду, какое бы место ни занимал в толпе. Мужчина держался среди людей так же естественно, как талантливый актер на сцене. Рядом с ним Виктория тоже выглядела красивой, естественной и спокойной. Идеальная американская пара.

— Харизма, — пробормотала Фила, беря бокал с шампанским с подноса проходящего официанта.

Ник жевал устрицу, завернутую в кусочек бекона.

— Да, это действительно бросается в глаза. Нужно увидеть его в такой толпе, чтобы понять, какое впечатление он производит на людей.

— Это редкая форма власти, — произнесла Филадельфия.

— Угу. Я всегда считал, что в Дэррене что-то есть. Только когда Бэрк был жив, это было как-то подавлено. Как будто не имело возможности расцвести. А теперь начинает сиять. Он действительно способен стать следующим губернатором нашего штата.

— Наверное, ты прав, — мягко сказала она. — А взгляни на Вики. Из нее получится безупречная жена губернатора. Да Боже мой, из нее получится безупречная жена президента. Она так хорошо держится и такая милая, очаровательная.

— А когда они приведут фотографироваться малютку Джордана, то получат всю первую полосу в завтрашнем выпуске «Сиэтл таймс», — подытожил Никодемус.

— Было бы интересно посмотреть, не попытается ли маленький Джордан показать фотографам свою саморазрушающуюся коллекцию водорослей. — Фила повернулась и увидела приближающуюся к ним Элеанор.

— Вот вы где, — величественно заявила она, останавливаясь перед ними. Лицо ее сияло материнской гордостью. — Спасибо, что пришли, Ник.

— Я же сказал, что мы придем. — Ник подхватил бокал с подноса пробегавшего мимо официанта. — Похоже, все идет замечательно. А где отец?

— Вон там, с Хилари, разговаривает с коллегами по бизнесу. — Элеанор взглянула на Филу. — Я вижу, ты все-таки решила прийти?

— Не могла этого избежать. — Фила ослепительно улыбнулась. — Я постараюсь не поставить вашу семью в затруднительное положение.

— Мы будем за это очень признательны. — Кивнув Нику, Элеанор отошла.

— Мы сегодня в кусачем настроении, да? — тихо заметил Никодемус, не сводя глаз с толпы.

— Она сама начала.

— Элеанор ничего не начинала. Ты просто сегодня вечером очень нервничаешь. Почему?

— Я не нервничаю. Это она нервничает, а не я. Если хочешь ее успокоить, скажи ей, что собираешься оказать полную поддержку Дэррену в его губернаторской кампании.

— Я же сегодня здесь, не так ли? Разве это не доказательство моей поддержки?

— Это шаг в верном направлении, но Дэррену нужно больше, и ты это знаешь. Ему нужна твоя помощь за кулисами, а не на общественных мероприятиях вроде этого.

— Филадельфия Фокс — знаток политической игры.

— Да, именно так. — Фила почувствовала, что все еще раздражена и несколько подавлена. Она потянулась за очередным бокалом шампанского.

— Ты что, не заметила, что Дэррена вряд ли можно назвать либеральным демократом?

— Заметила, но не теряю надежды.

— Ты думаешь, он сменит убеждения?

Она гневно улыбнулась.

— На это я надеяться не смею, но полагаю, что он способен рассуждать здраво, и это ставит его на несколько ступенек выше среднего республиканца. Его можно перевоспитать.

— Я уверен, что он будет рад это услышать.

Фила мимолетно ухмыльнулась.

— Я ему уже это говорила. — Она снова обернулась и увидела знакомую фигуру. — Хилари сегодня выглядит просто превосходно.

— Хилари всегда выглядит превосходно. — Казалось, Ника это не особенно трогает. — Ну ладно, давай общаться с людьми. Это бизнес.

— Ты можешь считать сегодняшнее мероприятие вечером семейного единения. Каслтоны и Лайтфуты — одна большая счастливая семья.

Ник направился в толпу, таща Филу за собой. Он кивнул одним людям, перекинулся с другими парой фраз и наконец остановился перед мужчиной и женщиной у окна. Женщина, привлекательная брюнетка чуть старше сорока, подняла глаза и затем тепло улыбнулась.

— Ник! Как я рада снова тебя видеть. Много времени прошло. Ты приехал погостить или насовсем?

— На этот раз я планирую остаться. Фила, познакомься с Барбарой Эпплтон и ее мужем Нормом. Они наши старые друзья. Барбара, Норм, это Филадельфия Фокс.

— Как поживаете? — вежливо спросила Фила. — Откуда мне может быть известно ваше имя, миссис Эпплтон?

— Время от времени я издаю газеты, когда ничего более важного в мире не происходит, — рассмеялась Барбара.

Фила связала кое-что в голове и, быстро сообразив, сразу просияла.

— Теперь я вспомнила. Вы одна из тех, кто бьется, чтобы получить деньги на детские сады и школы для бездомных детей. Мы слышали о вашей работе у нас на востоке штата Вашингтон. Как я рада с вами познакомиться.

Барбара Эпплтон улыбнулась с несколько задумчивым видом.

— Большинство людей убегают в другую сторону, когда знакомятся со мной. Они боятся, что я попрошу у них денег. А вы заинтересованы в учреждениях для бездомных детей?

— Я работник… была работником социальной сферы. До последнего времени занималась программой детских приютов. Я хорошо знакома с проблемами бездомных в Сиэтле.

— Их родители испытывают такой стресс, и дети очень страдают. Они отчаянно нуждаются в безопасном, организованном учреждении. Детей нельзя воспитывать в автобусах, автомобилях, во временных пристанищах.