Сердце негодяя - Патриция Гэфни

— Все, что хочешь. Только назови.

— Не надо ничего печатать. — Разговоры вокруг них стихли, присутствующие жители Парадиза старались не упустить ни слова.

— Ты серьезно? Но почему нет? Какого черта?

Джесс сдвинул шляпу на затылок.

— Дело вот в чем, — сказал он тихо. — Мне нравится этот город. Здешние люди с самого начала отнеслись ко мне по-доброму.

Он взял Кэйди за руку.

— По правде говоря, это самое подходящее место, чтобы повесить оружие на гвоздь и устроить свою жизнь. Мне удивительно повезло. Могло быть гораздо хуже.

Уилл ухмыльнулся от уха до уха. Стоуни и Креветка, Нестор и Гюнтер, Сэм, Томми, Леонард, Стэн и Жак — все начали хлопать Джесса по плечу и жать ему руку.

— Добро пожаловать в Парадиз, мистер Голт!

— Спасибо вам. Но это еще не все, — продолжал Джесс.

Вид у него был такой серьезный, что все невольно присмирели.

— Понимаете, раз уж я решил здесь обосноваться, нельзя мне затевать перестрелку всякий раз, как в город проездом заглянет очередной бездельник, которому седло задницу жмет, а пушка руки обжигает. Нам с Кэйди хотелось бы немного тишины и покоя.

— Ты хочешь сказать… — не унимался Уилл.

— Я хочу сказать, что пора отправить Голта на покой.

Репортер почесал голову.

— Но…

— Послушай, Уилл. Почему бы тебе не напечатать в газете вот какую историю: в этот день Голт стрелялся с незнакомцем на Главной улице Парадиза, и, когда дым рассеялся, оказалось, что Голт убит. Незнакомец сел на своего коня и уехал в туманную даль, никто не знает, что с ним сталось. Никто даже не знал, как его зовут.

Воцарилось всеобщее замешательство. Наконец Креветка Мэлоун обрел дар речи.

— Да, но в таком случае… вы-то кто такой будете, мистер?

— Никто. Какой-то Джесс, фамилии не помню. — Глубоко задумавшись, он погладил себя по подбородку.

— Как насчет Вогана? Воган — это хорошая фамилия.

Одни стали согласно кивать, другие — насвистывать сквозь зубы, третьи — многозначительно почесывать затылки.

— Конечно, главная загвоздка в том, чтобы правда не просочилась за пределы Парадиза.

— Полагаю, это самое малое, что город мог бы сделать для тебя в благодарность за то, что ты сделал для всех нас, Джесс, — заметил шериф Ливер.

— Слушайте, слушайте! Верно! — раздались голоса. — Точно! Чертовски верно! Истинный Бог!

— Мы начнем работу прямо сейчас. Надо, чтобы слухи о смерти Голта распространились поскорее. Я поговорю с преподобным Кроссом, — пообещал Том. — Пусть скажет пару слов завтра в церкви.

— Ну уж слухи-то мы распустим, — уверенно заявил Сэм Блэкеншип.

Все его дружно поддержали. Сэм поднял стакан, и остальные последовали его примеру. Вскоре в салуне не осталось ни одного мужчины, который не взял бы порцию выпивки на изготовку.

— Добро пожаловать в Парадиз, мистер Джесс Воган!

Джесс был тронут и не сумел этого скрыть.

— Не могу выразить словами, как я вам благодарен, — сказал он своим друзьям, поочередно пожимая руку каждому.

Кэйди опять пришлось смигивать слезы, чтобы не разрыдаться. Если и дальше все пойдет в том же духе, если ей привалит еще хоть немного счастья, она просто не выдержит и рухнет под его тяжестью.

— Долго мне еще ждать? Когда же я смогу тебя поцеловать не на глазах у всего города?

Она содрогнулась: его голос, шепчущий в ухо, прошел по всему телу тревожной, волнующей щекоткой. И в самом деле, почему они все еще здесь? Пять минут никому вреда не сделают. Равно как и десять.

— Леви, я выйду подышать свежим воздухом, — небрежно бросила она как бы между прочим. — Скоро вернусь.

Бармен невозмутимо кивнул с понимающим видом.

— Прогуляйтесь, — он понимающе помахал рукой, словно благословляя в путь.

Кэйди начала пробираться между столами. Джесс следовал за ней, но на каждом шагу кто-нибудь непременно останавливал его, чтобы поговорить.

— Привет, мистер Воган!

— Как дела, мистер Воган?

— Ставлю вам выпивку, мистер Воган!

— Я тебя на улице подожду, — шепнула Кэйди ему на ухо.

— Нет, я иду, — засмеялся он, однако за следующим столиком его опять кто-то зацепил.

Она послала ему улыбку, полную кроткого мученичества, и выскользнула за двери.

Оказалось, что не ей одной захотелось подышать свежим воздухом. Доктор Мобайес стоял, опираясь на поручни крыльца, и курил.

— Привет, Док, — окликнула его Кэйди. Док был не один. Кэрли Боггз пил прямо из горлышка, сидя на ступеньках, а рядом, на тротуаре, спорили Леонард и Джим Танненбаумы. Кэйди вышла на улицу и незаметно направилась к переулку позади салуна.

Наконец-то она осталась одна! За деревьями вставала луна, напомнившая ей о той ночи, когда они с Джессом впервые были вместе. Как и в ту ночь, луна созрела на три четверти. Значит, это добрый знак.

Звуки музыки доносились и сюда — тихие и печальные. Очевидно, Чико пришел в меланхолическое расположение духа: он стал наигрывать «Умирающего ковбоя» или «Умирающего лесничего», а может, и «Умирающего калифорнийца», — Кэйди всегда их путала. В каждой из этих песен смерть героя была мучительна и растягивалась на добрую сотню куплетов.

Заслышав звяканье шпор, Кэйди обхватила себя руками. Дрожь предвкушения охватила ее. Высокая стройная мужская фигура, выделяясь чернотой, на более светлом фоне летней ночи, двинулась к ней от угла. Кэйди тоже пошла навстречу Джессу, улыбаясь и на ходу раскрывая объятия.

— Мне не терпится увидеть тебя в красном, — сказала она, когда он притянул ее к себе. — Или в синем, или в зеленом. В желтом. Они поцеловались.

— Ты хочешь сказать, что я должен носить цветное? И это все, что нужно, чтобы тебя заполучить?

Джесс вел ее задом наперед, пока она не уткнулась спиной в стену.

—Жаль, что я раньше не знал. Сколько времени мог сберечь, ты только подумай!

— Ну ты, кажется, не слишком перетрудился, стараясь меня заполучить.

— Тебе легко говорить.

Упираясь спиной в твердую стену, Кэйди возразила:

— Я бы не сказала, что сейчас мне очень легко.

Джесс засмеялся, и сердце Кэйди воспарило к небесам. Как ей нравилось вызывать его смех! Крепко обнимая любимого, она с лихорадочной нежностью покрывала поцелуями его лицо.

— Как хорошо, что он тебя не убил!

— Я тоже этому рад.

— Но, Джесс, почему ты мне не сказал? Веди ты и есть настоящий Голт!