Сердце негодяя - Патриция Гэфни

— Я же тебе говорил: верь мне!

— О, мой Бог!

— В чем дело?

Она побелела как полотно.

— Голт… Голт — это ты!

— Что? Нет, я…

— Это не важно. Мне все равно. — Она опять бросилась к нему и обняла с такой силой, что едва не затрещали кости.

— О, Джесс, слава Богу, ты остался жив! Я тебя никогда не отпущу. Никогда-никогда-никогда!

Он легонько похлопал ее по спине.

— Эй, Джесс! — окликнул его из толпы Уилл Шортер. — По-моему, вам следует подойти сюда и послушать.

«Верно, — подумал Джесс. — И Кэйди тоже это не мешает». Он взял ее за руку и повел за собой к умирающему.

— Я должен сделать признание, — произнес Голт, задыхаясь и пытаясь приподняться на локте.

— Спокойно, — посоветовал шериф, — доктор сейчас будет.

— Дайте ему сказать, — вмешался Джесс, опускаясь на корточки рядом с Томми. — Извини, приятель, мне жаль, что все так вышло, — добавил он с грубоватым сочувствием в голосе.

— Я… не в обиде.

Голт поморщился от внезапной боли и еще сильнее стиснул свою окровавленную грудь. — Со мной покончено. Должен сказать…

—Что?

— Вот этот… Он… — трясущимся указательным пальцем, с которого капала кровь, Голт ткнул в сторону Уайли.

— И что же он? — с живейшим интересом спросил шериф. Все, включая Уайли, подались вперед и наклонились, чтобы не упустить ни одного из тихих, запинающихся слов умирающего.

— …пришел ко мне в комнату вчера вечером. Дал мне денег. Ты… тысячу долларов.

— Это неправда! — удивленно воскликнул Уайли. — Я ничего подобного не делал!

— …сказал, когда я убью его, — он указал на Джесса, — надо убить… ее.

Окровавленный палец передвинулся и уперся в Кэйди.

Она ахнула.

— Это ложь, — возмутился пораженный Уайли. — Это гнусная ложь!

— Сказал, что пытался выжить ее из города, но она не желала уезжать.

— Ну вот уж это чистая правда, — вмешался кто-то из толпы.

Еще чей-то голос подтвердил:

— Истинная правда.

— Он сказал… сказал… — Голт мучительно закашлялся.

— Спокойно, мистер, не торопитесь.

— Сказал, что на самом деле ему нужен ее рудник. Он… давным-давно таскал оттуда золото… контрабандой.

Лицо Уайли приняло свекольный оттенок. Он попытался отступить, но напирающая толпа не дала ему выбраться.

— Этот человек бредит, — заявил он, вытирая покрывшийся испариной лоб носовым платком. — У него жар.

— Хвастал, что поджег старую конюшню, — хрипел Голт. — Его люди для него постарались. Одного зовут Тэрли, а другого…

— Клайд Гейтс? — предупредительно вставил Креветка Мэлоун.

— Клайд. Те же двое подсунули гремучек кому-то в сортир… какой-то сопляк чуть не помер.

Возмущенный ропот поднялся со всех сторон, но оказалось, что Голт еще не закончил.

— И еще ой подкупил какого-то банкира… не то Чейни… не то…

На этот раз чуть ли не двадцать глоток пришли ему на помощь:

— Черни!

— Подкупил его, чтобы тот держал язык за зубами… чтобы никто не узнал, как они… Похвалялся, сколько у него фальшивых… о, черт…

— Фальшивых? — переспросил Джесс.

— Фальшивых счетов. Он говорил… что выдоил весь город досуха.

Локоть подломился. Голт опрокинулся на спину.

— Пропустите доктора, — крикнул кто-то. Прокладывая себе путь локтями, Док Мобайес пробился сквозь толпу зачарованных горожан и опустился на землю рядом с Голтом.

— Говорю вам, этот человек бредит! Он все придумал! Тут нет ни слова правды!

Уайли снова вытер платком взмокшее от пота багровое лицо, оглядываясь по сторонам в поисках Уоррена и Клайда. Джесс заметил их в задних рядах толпы. Оба напряженно переминались с ноги на ногу, не зная, на что решиться.

— На пороге смерти люди не лгут, — веско заявил Сэм Блэкеншип.

Веки Голта затрепетали, он судорожным, прерывистым вдохом втянул в себя воздух. Его левая нога дернулась, и он замер.

Док приложил пальцы к шее мертвеца, потом прижался ухом к его груди.

— Скончался, — произнес он торжественно и мрачно.

Из уважения к покойному он закрыл ему лицо с отвисшей челюстью его же собственной потрепанной черной шляпой.

Несколько секунд прошли в почтительном молчании. Все, не отрываясь, смотрели на труп. Потом шериф вытащил револьвер — новенький, блестящий, судя по всему, никогда не бывавший в употреблении. В его руке он почему-то выглядел слишком грозно: казалось, ребенок вооружился настоящим топором.

— Мерл Уайли, вы арестованы.

— За что?

— По подозрению в поджоге, хищении, присвоении чужого имущества, растрате и покушении на убийство. Ах да, еще в заговоре с целью убийства. Больше мне пока ничего не приходит в голову, но, возможно, позже я еще что-нибудь вспомню.

— Это нелепо.

Уайли оглянулся вокруг, приглашая всех в союзники.

— Все вы меня знаете. Я уважаемый человек, деловой человек! Этот… уголовник, этот наемный убийца, — он пнул Голта ногой в бок, — говорю вам, он солгал. Это же очевидно?

— Зачем ему врать? — удивился Стоуни Дерн.

— Верно, — поддержал его Сэм. — Зачем ему врать, испуская дух?

— Откуда мне, черт побери, знать? — Уайли снова оглядел толпу, ища глазами Уоррена и Клайда, но они успели испариться.

— Говорю вам, все это подстроено. Обвинение сфабриковано, — закричал он, брызгая слюной. — И вам это с рук не сойдет!

— Кому это с рук не сойдет?

На этот вопрос Уайли ответить не мог: у него было слишком много врагов. В его лице появилось паническое выражение, когда он вновь, лихорадочно ворочая глазами, начал отыскивать в толпе своих телохранителей.

— Поднимите руки, Мерл.

— Вы в своем уме, шериф? Вы не можете меня арестовать! Только попробуйте — и вы проститесь со своим значком!

— Тихо, тихо, не скандальте! Давайте по-хорошему, Мерл.

С проворством, которого Джесс от него не ожидал, Уайли нагнулся и подхватил с земли шестизарядный револьвер, выпавший из руки Голта.

— Брось оружие, Ливер. А вы все — назад!

Потрясенные зеваки послушно расступились полукругом.

— Ты.

Уайли прицелился прямо в сердце Джессу.

— Медленно и плавно вытащи свои «кольты» и брось их.